Dark Century — тематический форум, представляющий свободную игровую площадку по комиксам DC. Любые персонажи, когда-либо появлявшиеся на страницах выпусков; любые сюжеты, вдохновлённые вселенной; любые идеи, дополняющие и развивающие мир DC, — единственными ограничениями и рамками выступают лишь канон и атмосфера комиксов. Здесь нет общего временного отрезка и единого для всех сценария: каждый игрок волен привносить свои идеи и играть свою историю.
17/09/2020: На форуме запущен упрощённый приём для всех персонажей, который продлится до 17 октября включительно.

09/09/2020: Объявляем период тотального перевоплощения! Помимо визуальной части, вы можете наблюдать первые ростки организационных изменений: обновлён и дополнен гайд форума, а также переделан и частично упрощён шаблон анкеты для новых игроков!

DC: dark century

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DC: dark century » Игровой архив » talk dirty to me


talk dirty to me

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://s9.uploads.ru/nVPyO.gif
http://s3.uploads.ru/YtI3i.gif
Я прям представляю, как он берет щипцы и без наркоза тянется к тебе в рот лично. С мыслями: "Сегодня лучший день в моей жизни". "Из твоих зубов я попрошу сделать ожерелье, которое повесят в кабинете" [C].

ROMAN SIONIS, JASON TODD
День исполнения желаний Черной Маски, когда к нему в руки попадает его обожаемая заноза в небезызвестном месте - Красный Колпак.

+1

2

Готэм всегда был своенравным городом. Опасным и зловещим для одних, но мягким и податливым для умеющих с ним обращаться; он с лёгкостью ломал слишком слабых и охотно возносил тех, кто был этого достоин. Жизнь в нём — череда испытаний. Никогда не знаешь, что принесёт очередной закат солнца и для кого обернётся панихидной песней нескончаемое эхо полицейских сирен. Готэм всегда был отличным городом…

…А потом в нём объявился мужик в костюме летучей мыши. И слепые горгульи на мрачных высотках разом скривили свои морды в ехидных усмешках. Так и начался неиссякаемый парад уродов, сеющий всюду хаос и извращённое представление о справедливости.

Долгое время Бэтмен возглавлял список людей, которых Чёрная Маска хотел уничтожить и навсегда стереть с лица города. Мышь умела появляться из неоткуда и непредсказуемым ураганом рушить всё, что строилось долгими стараниями и титаническими усилиями; но стоит отдать этой «городской легенде» должное: он никогда, абсолютно никогда не действовал без достаточных на то оснований. Если Бэтмен приходил — значит, у него было довольно доказательств, чтобы после полнейшего разгрома передать дело полиции, а не заканчивать суд самолично. Не то, чтобы это делало факт его наличия в Готэме приятней, но, как говорится, всё познаётся в сравнении.

Сравнением послужило появление Красного Колпака — он такой ерундой не маялся. И абсолютно не разделял фетиш летучей мыши на отсутствие огнестрельного оружия: там, где появлялся этот линчеватель, было очень много трупов. Не удивительно, что Бэтмену пришлось уступить ему место в заветном списке.

Терпение Чёрной Маски сгорало на глазах. Если вначале Колпак вызывал самое обыкновенное раздражение с соответствующим желанием пустить ему пулю в лоб, то с течением времени эта прихоть трансформировалась в непреодолимое стремление уничтожить его более изощрённым способом, выдавливая всю жизнь каплю за каплей — медленно, с наслаждением, пока от него не останется ничего, кроме потемневшей от крови оболочки и напрочь сломленного духа.

Препятствием стояло только умение красной мрази выходить из воды сухим и мастерски заметать следы: ни подобраться, ни выследить. Он определённо знал своё дело, что в любой другой ситуации могло бы вызвать уважение, но закономерно вызывало лишь злость. В определённый момент все дела и планы Сиониса отошли на задний план, на первом осталось только желание поймать Колпака и наконец-то поставить точку в их набирающей обороты вражде. Таким образом произнесённая в исступлении фраза «убейте его любым подручным способом» сменилась на «доставьте мне его живым». Люди Чёрной Маски очень быстро усвоили, что лучше будет погибнуть от пули Колпака, чем потом отвечать перед боссом за его убийство: не было никакого страха перед неизвестностью — все они прекрасно знали, что их ждёт в случае невыполнения поручения, оттого и боялись.

На организацию этой поимки ушло много времени, много людей и ещё больше потраченных нервов. А убытки, которые принёс Колпак простым фактом своего существования, Сионис даже не брался подсчитывать. Везучий ублюдок раз за разом избегал своей участи, оставляя Чёрную Маску ни с чем (если не считать, конечно, долбаной кучи всевозможных проблем). Сколько попыток пресечь его деятельность с треском провалилось? Три? Пять? Семь?
Спокойней, Роман, сосчитай до десяти.

Но тем приятней было наконец-то его достать.

Периодически дающая о себе знать паранойя покорно молчала: Чёрная Маска не ставил под сомнение, что поимка Колпака — это результат исключительно хорошо спланированных действий, а не встречная ловушка с его стороны. Смелость нового готэмского «героя» граничила с безрассудством, но никто бы не пошёл на такой шаг, дабы подобраться ближе к врагу — крайне самонадеянно и наивно было бы считать, что от Чёрной Маски можно уйти живым.

Этот уже точно никуда не уйдёт. Схваченный, измотанный, висящий на волосок от смерти — ему останется разве что сдохнуть, когда терпеть больше не будет сил.

— Допрыгался, — недобрым голосом сказал Сионис, как только переступил порог мрачного полуподвального помещения — здесь не было ни окон, ни вероятностей, что кто-то поблизости сможет услышать раздающиеся крики. Эта комната использовалась по одному единственному назначению, и в него не входили спокойные товарищеские беседы. Полицейские ультрафиолетовые лампы не нашли бы здесь ни одного чистого участка.

Руки Колпака были крепко скованны ремнями из плотной кожи, что на цепях крепились к потолку; будет стоять, пока держат ноги, а после повиснет до полного онемения верхних конечностей. Интересно, насколько его хватит? Люди Чёрной Маски были с ним почти нежны — ни единой царапины на кичливо-красном набалдашнике.

— Ты даже не представляешь, как долго я ждал этой встречи. — Роман на ходу закатал белые рукава рубашки. — Не хочу тебе врать, поэтому скажу как есть: я не думаю, что наше знакомство продлится слишком долго. И вряд ли тебе оно будет так же приятно, как мне.

С небольшого инструментального стола, что изрядно походил на медицинский, Сионис взял чёрные перчатки из тонкой кожи — чтобы не пачкать руки кровью. Синтетический свет холодной лампы призывно блеснул на нескольких лезвиях острых ножей.

— Пока ты ещё можешь говорить, давай кое-что выясним… Что за этим всем стоит? Какого чёрта ты столько времени носился у меня перед глазами, портил всё, до чего удавалось дотянуться и убивал моих людей, параллельно воруя мои же деньги? — ледяным голосом спросил Маска, неприязненно глядя на своего теперь уже пленника. — О, погоди. Давай я сниму эту дрянь с твоей головы, чтобы тебе было удобней говорить, а мне — слушать.

С этими словами Роман схватил Колпака за его маску и с силой рванул её вверх, стараясь, впрочем, не свернуть долгожданному гостю шею.

+1

3

«Вы можете сказать, что я идиот. Допустил, чтобы какие-то идиоты схватили меня во время перетранспортировки оружия, которое принадлежало не мне. Возможно я был недостаточно проворен. Возможно – недостаточно предусмотрителен. Возможно вы окажетесь правы. Но сейчас я направляюсь прямиком в логово Черной Маски. Я считаю, что это шанс».

Роман Сионис, он же Черная Маска, он же маньяк-садист, скрывающий свое лицо за крайне безвкусной маской, был любимым развлечением новоиспеченного готэмского «мстителя». Игры на его территории всегда приносили несказанное удовольствие, но кроме того – пользу и материалы. Недешевое огнестрельное вооружение и человеческие ресурсы, коими располагал Колпак, так же были получены в результате рэкета и набегов на собственность криминального авторитета. За короткое время Красный Колпак сунул свои лапы практически во все преступные ниши, находящиеся под контролем Черной Маски, и кое-что даже прибрал к рукам. Во всех отношениях был на шаг впереди.

Наверное, именно этим Джейсон и заслужил лютую ненависть Сиониса.

Да. Пожалуй, причина именно в этом.
Вовсе не в том, что однажды Джей пустил в его офис снаряд РПГ.

Должно быть, добрая часть сторонников Черной Маски точила на Красного Колпака зуб. Не удивительно, что чуть ли не каждый второй встречный сопляк распускал кулаки и старался ударить побольнее: виджиланте в красном шлеме ассоциировался у них с приступами истерии и гнева босса. Красный Колпак – это проблема. Красный Колпак – это болезнь, от которой нужно излечиться, пока она не развилась. И, черт побери, это действительно льстило.

Олухи, работающие на Сиониса, спускались в подвал по одному, чтобы напомнить себе, что у них все еще вроде как есть яйца, и попинать скованного пленника. В ответ Джейсон Тодд только смеялся, смех выходил из его легких негромкими хриплыми отрывками, похожими больше на придушенный лай загнанного пса. При попытке заткнуть неугомонного Колпака пара ублюдков все-таки получила ногой в челюсть и, подбирая зубы, бежала из подвала. Тодд не собирался сдаваться. Ой не собирался.

«Жалкое зрелище. Неужели Сионис собирает вокруг себя только недоносков?»

Он ждал кульминации этого представления, мелкие сошки интересовали его в последнюю очередь. От предвкушения предстоящей встречи парень перестал обращать внимания на острую боль в стертых до крови запястьях и ноющую усталость в ногах: ему приходилось стоять на мысочках, чтобы окончательно не вывихнуть себе плечевой сустав под весом своего тела.

Стоило отдать должное, Маска знал толк в том, как пытать людей. Повесить под потолок в неудобной позе и подождать – физиология сделает все за него, и будь Красный Колпак дилетантом, Сионису не пришлось бы марать руки.

Но Красный Колпак был профессионалом.

Поэтому Джейсон просто-напросто ждал, пока у Маски кончится терпение, что и так уже было на пределе. Ждать пришлось недолго.

- Здравствуй, Черная Маска, - хмыкнул Тодд, - я уже начал думать, что ты не придешь на свидание.

Пленник дернул цепями, вставая поудобнее и всем своим видом демонстрируя, что не испытывает неудобств, даже несмотря на то, что чесались растерзанные запястья, а под шлемом в рот затекала кровь из разбитого носа. Щекотно, если честно, и немного мешало отпускать колкости, но терпимо.

- Ты настроен серьезно, я погляжу, - Джей внимательно смотрит на процесс натягивания перчаток и отмечает про себя, что Сионис получает удовольствие от процесса. Он ждет, жаждет, предвкушает. От этих мыслей Тодду становится не по себе, а по спине пробегают мурашки. - Надень фартук, боюсь, испачкаешь это тряпье, которое ты на себя напялил.

Резкий рывок срывает с головы Джейсона шлем и от внутренних креплений на обеих его щеках остается две глубокие царапины: совершенно симметричные, ровные, вспарывающие кожу до крови - словом, мечта педанта.

Джейсон вертит головой, чтобы убрать о болезненно вывернутое плечо прилипшую ко лбу прядь седых волос, и смотрит на Романа с вызовом.

- Ты наверное просыпаешься по ночам с вопросом "Почему я?" Спрашиваешь себя, почему именно за тобой с таким удовольствием охотится Красный Колпак? Я вижу по твоему лицу, как сильно ты хочешь знать причину. Ты мучаешься любопытством, Сионис? Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе?

+1

4

Колпак вёл себя так, словно ему самому не терпелось начать. Дерзил и храбрился, пряча свои настоящие эмоции за маской непомерной смелости — это только сильнее распаляло желание приступить к делу поскорее и навсегда устранить его, как проблему. А перед этим сломать, как ломают нежелательные и непригодные вещи.

Любая смелость и стойкость пойдёт трещинами от того, что Роман для него приготовил. Предвкушение омрачала лишь догадка о том, что Колпак раньше уже был сломлен: не от хорошей жизни готэмские фрики становятся тем, кем стали — это легко понять, если повнимательней оглянуться вокруг.

А сломанные кем-то другим вещи всегда не так приятно держать в руках — слишком сильно чувствуются рубцы чужих стараний.

— Не торопи события, — сказал Чёрная Маска. — Я ещё даже не приступил.

Под своим набалдашником он оказался куда моложе, чем Роман предполагал.
Кто бы мог подумать, что всё это время источником проблем был всего лишь разодетый и дорвавшийся до оружия юнец — почти мальчишка. Сионис хмыкнул и обернулся к находящимся в подвале лжелицым, словно говоря им насмешливым взглядом: «давайте, смотрите, кого всё это время вы так позорно не могли поймать». Дьявольщина, да он пристрелит всех этих идиотов только за то, что приказ выполнили с хрен знает какой попытки!

— Признаться, я ожидал чего-то… большего, — едко сказал Роман, вновь поворачиваясь к Колпаку. Симметричные красные полосы на его лице радовали взгляд.

В своих мыслях Сионис предполагал, что под маской столь активного мстителя может скрываться либо разочаровавшийся в правоохранительной системе полицейский, либо бывший военный, знающий толк в применении силы и при этом ностальгирующий по былым временам — оттого и выбрал себе такое имя. Уже не столь многие припомнят, как в Готэме орудовала банда Красного Колпака — слава этих преступников с лихвой перекрыта новыми, даже удивительно, что молодёжь нынче чтит классику.

Но этот Колпак не вписывался в догадки Романа. Его умения и выбранное имя неплохо вводили в заблуждение — интересно, откуда он такой взялся? Сионис мог бы и поинтересоваться в процессе, но не был уверен, что ему хватит терпения на целенаправленный допрос. Ведь стоит только начать, и говорить Колпак уже действительно не сможет.

Удивительно, что даже зная о собственной участи, парень совсем не показывал страха. Очередное его качество, которое даже при сложившихся обстоятельствах вызывало уважение.

Такой потенциал, а всё впустую.

— Говори, - нетерпеливо потребовал Роман, откладывая в сторону снятый колпак — долгожданный трофей, отличное напоминание о том, как приятно разделываться с собственными врагами. — И попробуй обойтись без шуток. Маловероятно, что тебя это спасёт, но прояви чудеса здравомыслия и не шути с человеком, от которого зависит, насколько медленной будет твоя смерть.

От слов Колпака скрипели зубы. Даже связанным он умудрялся действовать на нервы.

+1

5

Черная Маска походил на кота, дорвавшегося до бутылки с валерианой, только что не облизывался – а может и да, под маской было незаметно. Довольно щурился в предвкушении, обходил жертву – привлекательную валериану – со всех сторон, и в какой-то момент Джейсону показалось, что он не решается начать, ждет удачного момента, растягивает удовольствие. Или нет: он просто понятия не имеет, что делать с добычей. Он так долго гонялся за Колпаком, проворачивая в голове самые распрекрасные способы его уничтожения, что, столкнувшись лицом к лицу с врагом, растерялся. Только этим виджиланте мог объяснить, почему Сионис до сих пор не познакомил его лицо с монтировкой.

А жаль. Джейсон уже прокрутил в своей голове варианты ответа на удар, среди которых были и «Как не оригинально», и «Где ты научился так бить, на курсах тайского массажа?», и многое другое едкое, дерзкое и травмоопасное.

Все эти мысли Красный Колпак хотел озвучить, но нет. Слишком длинно и заумно.

- В этом твоя ошибка. Ты ожидаешь чего-то большего, но даже с меньшим справиться не можешь, - Джейсон смотрит прямо в глаза, в эти прорези в жутковатой безвкусной маске и ухмыляется, растягивая разбитые губы в ухмылке. – А вот я ожидал ничтожество и вижу перед собой ничтожество.

Не без удовольствия он наблюдает во взгляде Черной Маски раздражение, тщательно скрытое за насмешкой, особенно тащится, когда этот взгляд падает на сопровождающих его придурков. Красный Колпак, несмотря на боль в лице, продолжает улыбаться насмешливо, смотрит на отморозков взглядом «Повеселились? Теперь моя очередь».

- Давай баш на баш, Сионис, - с вызовом сказал Тодд. – Раз уж ты посмотрел на мое лицо, я тоже хочу. Не стесняйся, я не буду смеяться. Хотя нет, обещать не могу.

Положительного ответа Колпак даже не ожидал, предложение было внесено только с одной целью: в очередной раз позлить ублюдка, который скрывал свою страшную рожу за черепом. О том, что пряталось за маской, и о причине, заставившей Романа ее надеть, он слышал мельком, не вдавался в подробности, да и лицо преступника интереса особо не вызывало, однако до Джейсона доходили слухи, что Сионис не переносил прямых взглядов.

Поэтому пленник смотрел ему точно в лицо и глаз не отводил не на секунду, иногда даже забывая моргать. Как питон.

Роман выходит из себя медленно, но верно. Вот он уже не мурлычет довольным котом, а грубо приказывает, забывая о прелести игры в «любезности». Но Джейсон, у которого со временем атрофировался инстинкт самосохранения, продолжал гнуть свою линию, игнорируя требование.

Ему просто нравилось наблюдать за тем, как медленно таймер взрывчатки, грозящей разнести все вокруг в радиусе, наверное, километра, отсчитывает, как Черная Маска теряет терпение. Тодду приносило удовольствие вслушиваться в воображаемое тиканье часиков, тик-так, тик-так. Небольшая побочная реакция после смерти. Не стоит обращать внимания.

- Я уверен, что ты многое бы отдал, чтобы знать, почему я стал твоей любимой занозой в заднице. А ведь ответ так прост и так банален. Ты даже удивишься, когда я отвечу. Ты ведь себе уже напридумывал что-то про личную месть или что-то такое, не так ли? Дерьмо собачье. Ты просто... - голос переходит в тихий, уверенный шепот, - попал... - совсем тихо произносит Колпак, - под горячую руку.

+1

6

Отвратительные в своей дешевизне провокации. Упрёки, оскорбления, попытки задеть побольнее — и на что он только рассчитывает? Роман ухмылялся под маской, понимая, что Колпаку явно не терпится увидеть, как он выходит из себя — это была бы такая маленькая, но всё-таки победа.

Примечательно, что слова мелкого ублюдка действительно раздражали. Но не до такой степени, чтобы терять над собой контроль и превращать момент наслаждения в простое выплёскивание эмоций. Слишком мелочно. Роман очень долго ждал этого часа, и никакие ехидные фразы Колпака не смогут испортить ему нужное настроение.

На предложение снять свою маску он едва не рассмеялся, хотя в любой другой ситуации прострелил бы за такое голову. Не иначе, как Колпак пытается найти самую чувствительную точку, нащупать тот рычаг, который срывает все предохранители — что ж, можно только пожелать ему удачи, потому что Сионис умеет держать себя в руках, когда это действительно необходимо. Для него не было секретом, сколько слухов и домыслов ходило вокруг его маски и лица под ней — они начали бесить достаточно быстро и достаточно сильно, чтобы пускать пулю в каждого, кто слишком надолго задержит взгляд.

— Ты не в том положении, чтобы выдвигать требования, — холодно процедил Роман, не сводя с Колпака пристального взгляда, который враз сделался совершенно пустым и стылым: ни раздражения в нём не было, ни ненависти — ничего. — И я ещё не увидел твоего настоящего лица. Без этой показательной дерзости и деланного бесстрашия ты будешь выглядеть совсем по-другому, поверь мне, и тогда — только тогда — ты тоже сможешь увидеть моё лицо, вне зависимости от того, будет на нём маска или нет.

Абсолютно все прячут себя настоящих под чем-то искусственным и фальшивым, не существует исключений — все как один. И порой нельзя предугадать, что именно скрывается под старательно созданным обликом, но пытки всех выводят на чистую воду, заставляют показать то, что скрыто от посторонних глаз.

Здесь тоже не существует исключений.
Все как один.

Поэтому пусть Колпак побудет немного героем, который не страшится дерзить и смотреть в упор. Ему всё равно недолго осталось, да и ожидание смерти тоже своего рода пытка. Время, которое Роман решить выделить на предварительную беседу, стремительно приближалось к концу: с каждым словом Колпака желание причинить ему боль становилось всё сильнее и жгучей, приходилось буквально сдерживать себя, потому что торопиться в таком деле нельзя.

Торопиться. В таком деле. Нельзя.

Пришлось напомнить себе это в очередной раз, когда Колпак закончил отвечать на вопрос, единственный, который на самом деле интересовал Чёрную Маску.

Напоминание проскользило по задворкам сознания и ушло незамеченным.

— Очаровательно. — Сионис шагнул к связанному пленнику, хватая со стоящего рядом стола заранее подготовленные щипцы. — Теперь твоя очередь побыть под горячей рукой, Колпак. Стоило лучше подумать над своими последними словами, — о том, что Роман перешёл все границы собственной злости хорошо свидетельствовали его движения — агрессивные и порывистые, в которых импульсивности прослеживалось больше, чем обдуманной последовательности. — А ведь у тебя был шанс выбрать сотрудничество вместо бесполезной войны. Я бы и хотел сказать, что он всё ещё у тебя есть, но…— Чёрная Маска покачал головой, неотрывно глядя на пойманного, связанного и обездвиженного Колпака — ни следа былой опасности, — …но я действительно ошибся, ожидая чего-то большего.

Роман крепко обхватил его пальцами за нижнюю челюсть, размазывая кровь из порезов на щеках. «Посмотрим, как ты будешь храбриться сейчас», — триумфально думал он про себя, с силой надавливая на подбородок, чтобы открыть его рот и протиснуть внутрь щипцы.

— Ты всего лишь очередной костюмированный псих. А твои зубы составят неплохую компанию колпаку в коллекции моих трофеев.

+1

7

Джейсон Тодд сам был удивлен тому, сколь много удовольствия он получал от этой ситуации. Ему не привыкать смеяться в лицо смерти. Ему не привыкать провоцировать людей на отчаянные действия. Ему не привыкать поражать людей безрассудством. Ему не привыкать выглядеть в глазах окружающих людей конченным психом. Его давно таким считают, для этого даже не потребовалось усилий.

Он действительно вкушал каждый момент диалога с наслаждением, присущим только истинному безумцу. Могло показаться, что Джей стремился к боли, как настоящий мазохист, но на деле он всего лишь хотел сильнее зацепить своего врага, сколь дорого бы ему это ни обошлось. «Ты думаешь, что не сможешь поддаться на дешевые провокации? Да, так и есть, они дешевые. Но даже они заставляют тебя злиться. Медленно, но верно эта лавина наберет обороты, и ты окажешься под ней погребенным. Я хочу запечатлеть этот момент в памяти».

- Серьезно? А я думал, что именно в таком. Расположили с комфортом и твои клоуны успешно меня развлекали. Скажите, парни, а? – Колпак бросил взгляд на одного из отморозков, нервно потирающего свою челюсть, которая совсем недавно познакомилась с подошвой Джейсона. – Особенно вот этот, слева, - Тодд подмигнул ему и снова перевел оценивающий взгляд на Сиониса. Сколько потребуется лишних слов, чтобы доканать Черную Маску? Он раздражается, пока еще слегка, совсем чуть-чуть. Но это уже хоть что-то.

Таких людей, как Роман Сионис, выводит из себя отсутствие реакции. Если ты не показываешь страха, их сначала это забавляет, а потом начинает натурально колотить от злости. Вопрос только в том, насколько хватит его терпения. Пусть выдерет хоть все зубы, до последнего, Тодд не станет выпрашивать пощады. Плавал – знает. В этом мире есть садисты куда более умелые, чем человек в маске черепа.

- Ты так уверен, что сможешь увидеть мое настоящее лицо. Не боишься, что оно тебе не понравится? – Красный Колпак скалится. Обычно усмешка только слышится в его голосе, надежно спрятанная под шлемом, но раз Сионису так не терпелось взглянуть виджиланте в глаза, то пускай наслаждается. Джею не жалко.

Роман сжимает в руках щипцы почти нежно, с любовью, и Тодд думает о том, как сильно он любит свое дело палача. Думает о том, какое счастье в этот момент испытывает преступник, предвкушая, как ему кажется, жестокую расправу над врагом. Думает, что такому запалу можно только завидовать.

Здорово, когда человеку нравится его работа.
Проблема только в том, что Красному Колпаку она тоже нравится.

- Бесплатная стоматология оставляет желать лучшего. А ведь я столько лет платил за страховку, - Тодд выплевывает слова небрежно, без интереса. Его не парализует клокочущий страх, это чувство у него атрофировано. Тревога за собственную жизнь меркнет перед стальной уверенностью в том, что он снова выйдет сухим из воды. Боль в руках стихает, захлебнувшись в адреналине.

Его мысли теряются, когда Сионис заговаривает о сотрудничестве. В ответ он смеется не своим смехом, хрипло и надрывно – неестественно, не по-настоящему. Смеется, потому что еще секунду назад думал о том же.

- Не торопись, мне ведь совсем не скучно висеть здесь и болтать с тобой о насущном, - хмыкнул Тодд, под давлением щипцов открывающий рот – и вот он уже говорит невнятно, но с прежней уверенностью, дерзко и нахально. Он продолжает диалог даже когда холодный, отвратно воняющий чужой плотью металл прижал его язык к небу. – Постой-постой, - едва угадывается в его речи. – Я еще кое-что хотел сказать. А потом дергай.

+1

8

Это всё можно было бы закончить куда быстрее.
Один выстрел в упор — и нет проблемы, которая так долго не давала покоя. Цель была бы достигнута, время сэкономлено и удовольствие получено, хоть и очень кратковременное.

Возможно, именно этого и добивался Колпак, стремясь избавить себя от перспективы терпеть продолжительные пытки, которые вполне могли продлиться до следующего дня — Чёрная Маска знает, как растягивать собственное удовольствие и чужие страдания.

Вот только он даже не рассматривал такой вариант.

Что бы ни говорил Колпак, как бы ни пытался вывести Сиониса из себя — он не получит желаемого. У ублюдка было достаточно времени, чтобы насладиться результатами своей бурной деятельности, и теперь настало время поменяться местами. Колпак продемонстрировал всё, чем располагал: и своё умение выводить, и свои навыки терроризировать, Роман вдоволь насмотрелся и даже оценил на высокий бал.

Пришла пора ему побыть жертвой собственных же стараний. Вне зависимости от того, чего на самом деле добивался Колпак — а у этого всего просто обязана быть настоящая цель, её не может не быть, — он получит не просто равносильный ответ, но и во многом превосходящий. Потому что Чёрная Маска тоже располагает и умениями, и навыками.

— Мне определённо понравится, — спокойным голосом отвечал Роман, никак не выражая взглядом своего раздражения. — Чего не скажешь о тебе. Встреча с самим собой — сломленным и жалким — может стать самым неприятным, что тебя сегодня ожидает.

Как бы там ни было, боль — не единственное, что делает пытку страшной. Те, которые посмелее, обычно боятся другого, их ужасает сама мысль о своей беспомощности, об унижении, которое они испытают, когда всё-таки сломаются. Потому что вся отвага и мужество обязательно утонут в бесконечных «хватит хватит хватит» и «нет пожалуйста не надо».

Была только одна неприятная деталь — Колпак всё ещё не боялся. В голове зарождались и начинали медленно шевелиться мысли о том, что его спокойствие уж слишком неуместное для ситуации, в которую он попал. Даже безумцы не бывают такими беззаботными, когда перед ними стоит их собственная смерть. Его смелость, болтливость, то, как он почти не противился щипцам у своих зубов, — всё это сложилось в неприятную и раздражающую мысль: «он что-то задумал».

Но Роман от неё отмахнулся.

Потому что ситуация наконец-то начала приносить настоящее удовольствие. Возбуждение покалывало на кончиках пальцев, а щипцы в ладони ощущались, как продолжение собственного тела. И уже было неважно, продолжит Колпак отпускать свои шуточки или стоически заткнётся до самого конца, потому что Сионис в любом случае получит то, чего так долго ждал. И даже громкий, искусственный смех совсем не режет слух.

Только протиснув щипцы в его рот, Чёрная Маска тут же крепко схватил ими зуб, намереваясь рвануть так сильно, чтобы Колпак получил побольше боли и начал давиться собственной кровью. А его невнятные слова вызывали только усмешку.

— Ты что-то сказал? — переспросил Роман, даже не думая вынимать щипцы. — Но ведь я уже дал тебе возможность высказаться. — Сионис выкрутил щипцы привычным и отточенным движением, всё ещё не вырывая зуб окончательно, но этим делая только больнее — кровь заструилась по блестящему металлу. — Я правильно расслышал? Ты ведь просил меня не дёргать?

Пришлось запрокинуть Колпаку голову и придавить щипцами язык, чтобы у него не было соблазна плюнуть кровью. Пусть глотает. Сегодня её будет много, ему стоит привыкнуть ко вкусу.

— Неужели вспомнил что-то важное? — насмешливо спросил Роман, продолжая крепко сжимать его рукой за челюсть и возвращая голову в исходное положение. — В таком случае, говори. Только побыстрее, сам ведь только что упоминал, что устал от наших разговоров.

В такт своим словам, словно поторапливая, Сионис стукнул его щипцами по верхним зубам, с силой, до звона. Ему действительно было любопытно послушать, какую фразочку Колпак решил сохранить напоследок.

+1

9

- Тебе наверняка это уже говорили – неоднократно, я думаю – но ты у меня не первый. И далеко не лучший.
Это были последние слова, которые Колпак произнес со свободным ртом.

Кровь маслянистой липкой струйкой засочилась изо рта, на удивление быстро стекая по подбородку и полной каплей застывая на коже. Щипцы, крепко держась за зуб, крошили его, и в какой-то момент Джейсон услышал в своей голове негромкий щелчок – корень треснул и откололся, болезненно вонзаясь в десну неровным сколом.
«Блять».

Если дискомфорт, который испытывал Колпак, хоть как-то и отразился на его лице, то выразился он максимум в нервном подергивании века, но не более. То, что пытался сотворить с ним Черная Маска, не шло ни в какое сравнение с жестокостью Джокера. Да и, если быть откровенно честным, безумному клоуну сыграла на руку неопытность юного Робина. Даже Маска мог испугать мальчишку, привыкшего к романтике ночных патрулей в компании Бэтмена, особого ума не требуется. Другое дело – Красный Колпак.
Красный Колпак не боится боли.
Мертвецы вообще мало чего могут по-настоящему испугаться, побывав погребенными в могильной земле.

Вы когда-нибудь щупали труп? Помните то мерзкое ощущение безжизненного обескровленного тела, от которого по спине бежали мурашки? Нет? Тогда вам не понять. Роман Сионис может ощутить липкий холод кожи пленника, рукой сжимая его челюсть, чтобы было удобно орудовать инструментом в пасти пойманного врага. Именно то чувство, когда ты соприкасаешься с покойником.
Брр.

Ублюдок так увлечен процессом и самолюбованием, что даже не замечает, как руки Джейсона покрепче обхватывают цепи. Он неторопливо, но со знанием дела расшатывает крупные болты, ввинченные в потолок. Бэтмен учил его. Он знает, что даже в самой надежной конструкции есть слабые места, и, провисев несколько часов, Джейсон просто не мог их не обнаружить – погнутые ржавые крепления, которые при методичном и последовательном воздействии обязаны были даровать пленнику свободу.

- Я пошутил. Ничего не хотел говорить, - звуки утопали в крови, наполнившей рот, а щипцы, прижимающие язык, едва позволяли произносить что-то членораздельное. Не ожидая, когда Сионис опомнится и продолжит развлекаться с инструментами, Джейсон подтянулся на едва держащихся в потолке цепях, резко поднял ноги и двинул Маске коленом в подбородок. Щипцы выпали изо рта – Тодд, недолго думая, сжал зубы за сжимающей его ноющую от боли челюсть руке. Только одного рывка не хватало креплениям, чтобы болты смогли «вырваться на свободу», освобождая при этом и Красного Колпака.

Джейсон Тодд славился проворностью еще до того, как его подобно котенку подобрал Бэтмен. Да, он не мог превзойти первого Робина в ловкости и гибкости, но вполне был способен дать фору в решительности и жестокости. Без колебаний Джей ударил садиста тяжелой цепью по голове и тут же – второй цепью – стянул его шею, прикрываясь от двух балбесов, от неожиданности забывших вовремя вынуть из своих штанов оружие.

Сплюнув на пол кусок человеческой кожи и рваный лоскут перчатки, виджиланте прошипел:
- Что ты там говорил говорил про сломленного и жалкого?

+1

10

— Слишком поспешные выводы, — Роман язвительно хмыкнул, намеренно растягивая время — ему всё равно некуда спешить. А пойманный Колпак представлял из себя настолько радующее глаз зрелище, что сама мысль о спешке казалась неуместной и ужасающе кощунственной. Сионис подумал о том, что после избавления Колпака от зубов будет очень кстати дать ему ещё вот так повисеть, давясь собственной кровью — пусть запомнит эти моменты, они будут вспоминаться почти что приятными после того, как Роман наконец-то приступит к основной части.  — Не переживай, тебя впереди ждёт ещё множество впечатлений, после которых ты не раз поменяешь своё мнение.

Роман мог бы ответить встречной колкостью о том, что Колпак не первый и не лучший среди тех смельчаков, которые язвили и храбрились, всячески стараясь показать своё бесстрашие. Некоторые считали это своим предсмертным долгом, явно полагая, что подобранные остатки смелости позволят им умереть с достоинством, а не с поджатым и обосранным хвостом.
Заблуждения, заблуждения... Все умирали одинаково.

Но наблюдать за этим было даже забавно.

Если бы Колпак внезапно начал терять весь свой запал и продемонстрировал во взгляде страх — Сионис бы не почувствовал удовлетворения и радости, нет. Не так быстро. Напротив, он был бы разочарован.

Роман не знал, через что Колпак успел пройти за свою не очень-то и длинную жизнь — собственно, и не хотел знать, — но красный ублюдок явно считал, что уже повидал на этом свете всё. Это было заметно по его словам и поведению, он буквально из кожи вон лез, чтобы продемонстрировать своё пренебрежение и отсутствие страха перед сложившейся ситуацией. И ведь действительно не боялся; Роман даже подумал о том, что если Колпак продолжит в том же духе, то имеет все шансы стать если и не первым, то определённо одним из лучших.

Если, конечное, Сионис и в этом его не переоценивает. Как ни крути, но «лучшие» — не попадаются, как бы долго их не пытались поймать.
А этот попался.

Тёмные и вязкие капли стекали по подбородку связанного пленника на пальцы Романа, теряясь на чёрном фоне кожаной перчатки. Красный — цвет боли, опасности и вытекающей из-под вспоротой кожи крови; этот цвет используют, когда хотят о чём-то предупредить или попросту привлечь внимание. Яркий и броский, он хорошо справляется с обеими задачами, но выглядит абсолютно безвкусно, если его используют не к месту. Не зря этот цвет так любят разномастные клоуны.

А ещё, красный — цвет агрессии, внезапности и непредвиденных угроз. Именно в него на долю секунды окрашиваются края картинки перед глазами Романа, когда резкий удар заставляет его отшатнуться от разбушевавшегося Колпака, не ослабляя, впрочем, своей цепкой хватки.

Учитывая, сколько времени пленник провисел на этих цепях, в голове у Чёрной Маски крутилась только одна единственная мысль: как у него могли сохраниться силы, чтобы провернуть то, что он только что сделал?

Резкая боль в пальцах левой руки уже не застала Сиониса врасплох, но заставила с шипением втянуть воздух сквозь зубы, когда он почувствовал, как под сильным давлением зубов рвётся сначала кожа перчатки, а потом и его собственная, отчего кровь заструилась по руке, стекая под манжеты рубашки. Это совсем не та боль, от которой приходишь в замешательство и теряешь концентрацию, скорее наоборот, эта только злит и распаляет сильнее.

Роман подумал о том, что когда ему удастся снова заковать Колпака, то этой рукой он уже точно не сможет воспользоваться.

Или правильнее будет спросить – если ему удастся снова его заковать?
Впрочем, обёрнутая вокруг шеи цепь была красноречивей любого ответа.

Роман вцепился в неё рукой, инстинктивно стремясь ослабить давление и пачкая цепь кровью, что продолжала течь из прокушенных пальцев. Своим людям он жестом приказал не стрелять, потому что медлительность их реакций уже показала себя во всей красе, и с Колпака станется отреагировать быстрее, чем кто-то из них соизволит спустить курок — стоит ли гадать, в кого попадёт выпущенная пуля?

У Романа был свой пистолет, пусть он далеко и не всегда утруждал себя ношением оружия в собственной пыточной — на практике им всё равно почти не приходилось пользоваться. Но сегодня как раз тот случай, которые принято называть непредвиденными.

— Удивительно, — сдавленно произнёс Роман, продолжая цепляться пальцами за цепь и про себя отмечая, что если Колпак не ослабит давления, то дотянуться до пистолета он попросту не успеет, потому что так недолго и потерять сознание. — Получается, я всё-таки не ошибся, а? — Сионис сипло хмыкнул, дёргаясь, словно пытаясь вырваться. — Был прав, ожидая «чего-то большего»?

Говорить, когда горло сжимала холодная металлическая цепь, было всё сложнее с каждой секундой. Роман оттягивал её, не прекращая попыток вырваться, и говорил, отчасти ради того, чтобы просто отвлечь внимание Красного Колпака, а отчасти потому, что действительно так и думал.

— Признаться, я впечатлён. Вот только что ты будешь делать дальше?

+1

11

Сказать, что Колпак испытывал удовлетворение от ситуации, - ничего не сказать. Хоть его рот продолжал наполняться кровью, он не переставал довольно скалиться – недобро, не по-геройски, и вязкая субстанция стекала на подбородок, а с него уже капала на плечо Черной Маски. И это еще сильнее забавляло виджиланте – сшитый с иголочки костюм Сиониса, пропитавшийся кровью пленника и сделавшийся неприятно липким, был вишенкой на торте.

Натянутая вокруг шеи Маски цепь, приятно грела руки, крепко ее сжимающие. Новоявленный пленник дал приказ своим громилам стоять смирно и не рыпаться – правильный выбор, определенно. Жизнь-то дороже, а Джейсон был очень нервным, мог бы и шею сломать. Но нужно было как-то действовать – пусть он и сохранил силы, чтобы сорваться с крючка, но теперь важно не подать виду, что на большее его не хватит.

- Лестно, конечно, - фыркнул Джей на ухо Роману, - что ты оценил мои способности. Но сам-то что? Только за спинами своих громил и умеешь прятаться? А то я смотрю, они у тебя с черепашьей скоростью передвигаются, - чтобы тонко намекнуть верзилам, что рыпаться лишний раз не стоит, Тодд демонстративно сильнее натянул цепь – на мгновение, лишь показать, что он хозяин положения.

Джей перехватил цепь поудобнее. Пальцы, честно говоря, уже отнимались от нагрузки: сложно соблюдать золотую середину, когда не хочешь удушить засранца, но и давать ему возможности вырваться не намерен. Нужно выдержать время, но покончить со всем происходящим до того, как снова окажется среди проигравших.

- Как не стыдно так с гостями обращаться, Сионис, - Колпак хрипло и приглушенно засмеялся, снова не по-геройски, скорее даже наоборот. – Я пришел к тебе по делу. Ты готов слушать или так и будешь кидаться какашками?

Мститель уже без шлема ослабил хватку, выпуская многострадальную глотку Маски из тисков. Джейсон не лукавил. Единственным наиболее подходящим способом явиться к Сионису на личную встречу – и, желательно, тет-а-тет – оказалась довольно примитивная игра в пленника. Пусть и пролилось хер знает сколько крови, пусть запястья теперь были истерты в мясо, зато цель была достигнута.

Роман не идиот, он не рискнул бы принять приглашение за стол переговоров от человека, разнесшего его офис с помощью ракетницы. Но он не достаточно сдержан, чтобы не полакомиться рыбкой, которая приплыла прямиком к нему в руки.

Ну и очевидно, что не вызовет подозрений: только самый отбитый психопат будет готов жертвовать своим здоровьем, чтобы почесать языками.

А Джейсон Тодд был как раз из таких.

- Я предлагаю сотрудничество. Думаю, мои условия тебя заинтересуют.

+1

12

Грёбанная красная мразь.

Цепь сжимала горло так сильно, что Роман буквально скрипел зубами под маской — по большей части от злости и недовольства, ведь сам факт вырвавшегося пленника изрядно выводил из себя. Прямо сейчас его хотелось просто убить — и навсегда стереть с лица Готэма, на котором он уже успел всем примелькаться.

— Ты расстроен, что я не бегал за тобой лично? — сдавленно огрызнулся Роман, коротко и хрипло хмыкнув. Упомянутые Колпаком «громилы» сейчас были просто бесполезными декорациями, и каждый из них уже был мысленно отправлен Сионисом в отставку — разберётся с каждым, как только решит проблему в виде разбушевавшегося мстителя. — Не обольщайся слишком сильно, Красный, я не занимаюсь собственноручно такими мелочами, как вылавливание по городу костюмированных «героев».

Сионис прорычал последнее слово, потому что цепь резко натянулась и сдавила сильнее. Хватаясь за неё прокушенной рукой, Роман чувствовал, как она едва заметно подрагивает — значит, Колпак держит из последних сил, и едва ли его хватит на большее, чем это показательное представление. Ощущение контроля, успевшее ускользнуть на несколько минут, вновь вернулось и придало уверенности.

Тем более, что Колпак впервые за вечер сказал что-то дельное помимо клишированных и язвительных шуток, которые успели — что уж таить — изрядно разозлить Сиониса. Роман усмехнулся под маской, в первую секунду посчитав фразу мстителя всего лишь импровизированной попыткой отвлечь внимание, чтобы выиграть себе немного времени. Потому что таким образом приходить «по делу» могут либо дураки, либо совсем уж отбитые безумцы. Колпак всё ещё живой и невредимый лишь по той одной причине, что у Романа было хорошее настроение — и потому он не приступил к делу сразу с порога, решив перед этим присмотреться к жертве и поиграть с ней. Жертва не могла знать этого заранее. Ровно как и того факта, что крепления будут ржавыми и что их удастся расшатать.

Впрочем, вариант с «совсем отбитым» был чуточку вероятней, чем вариант с «дураком».

— Если окажется, что ты действительно умеешь говорить «по делу» — я выслушаю тебя с огромным удовольствием, — сказал Роман и мысленно добавил, что если Колпак продолжит свои бессмысленные шутки и провокации — он его застрелит, не дав завершить.

Как только давление цепи ослабло — Роман резко сорвал её с шеи и откинул в сторону, отходя от Колпака на несколько шагов и тут же взводя пистолет — если паршивец врёт, то первая выпущенная в него пуля станет же и последней, прилетев аккурат в морду.

— А тебе прямо не терпится подобраться поближе, да? Раз уж ты пошёл на такое, — Сионис хмыкнул, вновь окидывая красного паршивца взглядом — сдерживающих цепей уже не было, но опасным после затянувшегося заточения он всё равно не выглядел. — Назови для начала хотя бы крошечную причину, по которой мне стоит тебе верить.

Обзавестись Колпаком в качестве союзника, а не врага, — предложение слишком заманчивое, чтобы сходу от него отказываться. Тем более, что Чёрная Маска уже думал об этом раньше, как раз перед тем, как желание убить вредителя разгорелось намного сильнее, чем желание с ним сотрудничать.

Он его впечатлил, да, но это вовсе не даёт гарантии, что заинтересовать получится так же успешно.

+1

13

- Ты первый заговорил о сотрудничестве, Маска, а теперь тебе нужны причины? Ладно. Я мог тебя убрать с дороги в любой момент, начиная с твоего свидания со снарядом моей ракетницы. Это самая крошечная из причин, - фыркнул Колпак, вольготно присаживаясь на край «разделочного» стола с инструментами и напрочь игнорируя наставленную на него пушку. - А вторая — но не по значению — причина: я хочу убрать Бэтмена. Не сомневаюсь, что тебе он тоже как заноза в заднице. Чуть меньшая и чуть менее болезненная, чем я.

«Не раскроши себе зубы, Сионис. Я почти слышу, как ты ими скрипишь. Потерпи, ты получишь от этой беседы пользу. Только радоваться этому приобретению тебе придется, увы, недолго».

Джейсон потер раскрасневшиеся и распухшие запястья, хрустнул шеей, поерзал, разминая затекшие плечи, и оперся ладонями на стол позади себя. Не то чтобы он применял на практике знания психологии, которые даровал ему когда-то Брюс, но открытая и расслабленная поза наверняка должна была снять напряжение, которое заставляло Сиониса трястись от злости так сильно, что его рука с пистолетом то и дело уводилась в сторону. Или он просто примеривался, пытаясь решить, какую часть тела Колпака отстрелить первой.

- А теперь серьезно. Из всех местных, эммм… Злодеев? ты вселяешь в меня наибольшие надежды. Ты явно смелее Пингвина, разумнее Джокера и опытнее Двуликого. Я наслышан о том, как ты подмял под себя большую часть готэмских территорий в мое отсутствие и, признаться, я впечатлен, - без иронии заключил Тодд, не сводя взгляда с черных глазниц маски Сиониса. Отчаянный и, как это говорят, отбитый на голову, Колпак все же знал меру в издевательствах. Роман был заведен, любое слово, брошенное невпопад, вывело бы его из себя и испортило переговоры. Лестью его не взять, только вот Джейсон действительно говорил то, что думал.

Джейсон не собирался вываливать на стол все свои козыри сразу. Может, он не был вундеркиндом, как его замена, но точно не считал себя идиотом: стоит открыть карты и тебя завалят, не моргнув и глазом. План Тодда был довольно прост: объединить под своим (ну или не своим) крылом большую часть группировок Готэма. В этом ему помог бы Роман, уже сделавший себе имя и имеющий авторитет, чем Колпак похвастаться пока не мог. Ради исполнения плана, Джей мог поступиться своей гордыней и поработать на Маску, чтобы избавиться сразу от двух зайцев.
Во-первых, от Бэтмена.
А во-вторых, от самих преступных группировок.
О последнем знать Сионису не стоило.

- А теперь ты спросишь, зачем тебе нужен для этого я. Для начала, я верну тебе тех трусов, которые примкнули ко мне. Сможешь сделать с ними все, что захочешь. Не сомневаюсь, что у тебя хватит фантазии, чтобы придумать каждому из них достойное наказание.

Джейсон презирал каждого из жалких червей, под страхом расправы улизнувших из-под крыши Маски прямиком в руки Колпака. Черт возьми, самое убогое, что только могла сделать шавка, - это укусить руку, которая ее кормит. Без сомнений, Сионис не оставит безнаказанным предательство. И Колпак хочет оказаться в первом ряду, чтобы наблюдать это представление.

- А еще я знаю о Бэтмене куда больше, чем любой из лидеров готэмских банд и все они вместе взятые. Ну и третье: ты сам задумывался о сотрудничестве, так что не юли, Роман. Либо ты отказываешься от предложения — и тогда я в конце концов уберу тебя, либо ты принимаешь его — и мы переходим в помещение с мягким креслом.

«Я уже умирал. А ты боишься смерти, Роман?»

+1

14

Кровь с прокушенной руки неприятно стекала по коже и падала на пол — прямиком под ноги. Пальцы отзывались пульсирующей болью и плохо слушались, когда он пытался сжать ладонь в кулак; травма далеко не из серьёзных, но она уже записана в список грехов Красного Колпака, который Роман кропотливо составлял у себя в голове всё это время.

Эта встреча раскрыла нового готэмского недо-мстителя куда сильнее, чем тот явно этого хотел — хоть Сионис и не пытал его, чтобы намеренно узнать всю подноготную, но на каждую крупицу информации, которую его краткосрочный пленник открыто озвучивал или ненамеренно демонстрировал, он тщательно обращал внимание. И какая-то мелкая деталь не давала ему покоя, словно узнаваемые формы и углы в доселе невиденном почерке, как будто что-то смутно знакомое, но слишком расплывчатое в своих очертаниях.

И когда Колпак заговорил о Бэтмене, нечёткая картина начинала обретать контрасты.

Само собой, главный мститель города не мог не приложить руку к появлению этой красной чумы. Ничто здесь не происходило без его косвенного или прямого участия: он сеял вокруг себя безумие и разрушение, как чертовски заразная болезнь.
И вот здесь новоявленный Красный Колпак, и вот его мимолётом брошенное "в моё отсутствие", что подтверждало догадку о том, что он в этом деле не новичок.

Имя, взятое в честь забытого преступника, ненависть, питаемая к Бэтмену, смелость на грани безрассудства, насыщенная полным отсутствием страха смерти, — это напоминало какой-то хитрый ребус, который Роману теперь хотелось разгадать.

— Только посмотрите. Всё-таки умеешь действовать разумно, да? — Чёрная Маска смотрел на него без выражения и так же бесцветно говорил; у него в голове пытались сложиться в единую картину мелкие осколки, которые он выудил из этой беседы. — Только сильно не усердствуй и не натирай об меня свой язык, Колпак, я на такие речи не ведусь.

Для Романа не было секретом, почему Колпак досаждал именно ему: ответ был прост — больше некому. Все остальные крупные преступные дельцы Готэма либо ограничились меньшими территориями, либо забились в подполье, либо работали под его началом и присмотром, и большего влияния на городской криминал никто не оказывал. Но было здесь что-то ещё, и вот сейчас, наконец-то, Колпак начал это озвучивать. Основной его целью никогда не был Сионис в частности и преступность Готэма в целом.

Всё было гораздо проще.

— Заманчивые условия, Колпак, — процедил Роман, про себя отмечая, что здесь не может не быть подвоха. Недоговорённости и недостающие элементы этой красной мозаики не давали покоя и скрипели на зубах. Но план звучал действительно заманчиво, без преуменьшения: Роман не единожды пытался избавиться от Бэтмена, вот только эта готэмская болезнь казалась неискоренимой — даже лучшие из лучших терпели поражение. Но в этом Колпаке что-то было. И он наверняка не врёт, говоря, что знает о Бэтмене больше, чем все остальные.

Чёрная Маска убрал пистолет и сделал шаг к своему уже бывшему пленнику: усталость и последствия не самого ласкового обращения наложили на него отпечаток и опасным он уже совершенно не выглядел.

— Считай, что мы заключили предварительную договорённость. Ты раскрываешь мне всё, что знаешь о Бэтмене и о способах к нему подобраться, а я даю тебе средства для этого и своё влияние в Готэме. Но учитывай, что одно неверное движение — и с тобой будет то же самое, что и с перебежчиками, которых ты мне выдашь. И не стоит недооценивать это предупреждение.

А вот теперь, наконец-то, можно сменить декорации пыточной на место, более подходящее для переговоров. Роман подал знак своим людям, чтобы опускали оружие и сворачивались отсюда; если Колпак хочет большего комфорта — он его получит, да и посмотреть на этого не-героя в более спокойной обстановке Сионису было любопытно. Он наверняка сможет рассказать многое, но самое ценное, конечно, утаит — до поры до времени.

+1

15

Во взгляде Сиониса отражаются шестеренки, которые методично поскрипывают в его черепе.

Колпак может думать о нем все, что угодно, но Черная Маска точно не идиот и в принципе производит впечатление человека, с которым стоит иметь дела. Готэм просто так не дается в руки. Нельзя первому попавшемуся гаду выползти из канавы и объявить себя хозяином – Роман не зря занимает это место, не зря подминает под себя в преступную элиту, не зря заставляет всяких крыс лизать ему ботинки (если верить слухам).

Но один существенный недостаток в нем все-таки можно отыскать: он чертовски азартен. Нет, он не ходит в казино, чтобы тратить свое состояние. Не делает ставок на ипподроме. Не вкладывается в сомнительные (по меркам преступного мира) предприятия. Нет, азарт его проявляется в другом: он готов подставиться по полной, если его поймать на крючок и намекнуть на призрачный куш.

Даже не доверяя Колпаку, он уже подпускает его слишком близко, чтобы избежать последствий.

Маска однозначно находится в патовой ситуации – хотечется ему и рыбку съесть, и на хер сесть. Руки (пусть и не совсем целые) чешутся придушить пернатую красную тварь, но прежде, чем это происходит, тварь закидывает удочку с очень аппетитной наживкой. Стоит произнести одно слово – и натянутые до предела мышцы на руках Сиониса расслабляются.

«Бэтмен».

Бэтмен - персональный триггер каждого второго готэмского мафиози. Его не называют помехой - это слишком уменьшает масштабы катастрофы, его признают реальной проблемой, готэмской болезнью, а от тех, кто страдает от рук Мыши, шарахаются, как от прокаженных – считается, что этот человек накликает беду. И вроде глупость: что есть в Бэтмене, чего нет в других борцах с преступностью? Маски и мега-крутого хэллоуинского костюма? Почему полицейский департамент мирится с ним? Почему комиссар считает его героем?

Потому что он плодит уродов? Потому что не может доделать дело до конца и только сильнее злит осиный улей? Бэтмен просто смешон в своей странной морали.

Но, блять, эти уроды БОЯТСЯ его. НЕНАВИДЯТ его. Он представляет для них ОПАСНОСТЬ.

Единственная опасность тут Красный Колпак. Потому что, в отличие от Брюса, Джейсон не бояится замарать руки. И он собирается объединиться с тем, кому это доставляет удовольствие.

Оказывается, Черной Маске нравится не только избивать хрупких блондинок до предсмертного состояния: Роман, подобно Риддлеру, любит головоломки (не только в буквальном смысле). Глаза его расширяются, как у заведенного кота, и, несмотря на то, что маска в форме черепа бросает на них тень, черные зрачки голодно поблескивают, а под маской он наверняка поочередно облизывает и кусает губы, в предвкушении замирая, – ответ находится где-то на поверхности. И Роман знает его, только все никак не может понять.

Когда у него что-то не получается, он злится. И речь сейчас не о том, что красная проблема находится от него на расстоянии вытянутой руки, а дотянуться Сионис все еще не может. Нет, не в этом дело: как он ни старается скрипеть мозгами, он не может прийти к, мягко говоря, неочевидному выводу: мертвый милый Робин Бэтмена уже не такой мертвый и вовсе не милый – и жаждет мщения.

Но буквально мгновение требуется, чтобы Маска взял себя в руки.

- Не ведешься на правду? – хмыкает Колпак, поднимаясь со стола. – Ладно, мне надоело попусту трепаться.

Джей берет щипцы, еще испачканные в смеси его крови и слюны, и подкидывает их в ладони. Теплый металл не успевает остыть после руки Романа. Тяжелый предмет, удобная форма, приятно лежит в руке. Тодд предпочитает другие методы. Зато он точно знает, кто разделит интересы Сиониса.

Джейсон морщится и кладет инструмент на место.

- Я не собираюсь сразу раскрывать тебе все карты, Роман. Я не новичок, чтобы повестись. Хоть я поразвлекался в твоем шоуруме, но ты не в том положении, чтобы ставить мне односторонние условия.

+1


Вы здесь » DC: dark century » Игровой архив » talk dirty to me


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC