Dark Century — тематический форум, представляющий свободную игровую площадку по комиксам DC. Любые персонажи, когда-либо появлявшиеся на страницах выпусков; любые сюжеты, вдохновлённые вселенной; любые идеи, дополняющие и развивающие мир DC, — единственными ограничениями и рамками выступают лишь канон и атмосфера комиксов. Здесь нет общего временного отрезка и единого для всех сценария: каждый игрок волен привносить свои идеи и играть свою историю.
17/09/2020: На форуме запущен упрощённый приём для всех персонажей, который продлится до 17 октября включительно.

09/09/2020: Объявляем период тотального перевоплощения! Помимо визуальной части, вы можете наблюдать первые ростки организационных изменений: обновлён и дополнен гайд форума, а также переделан и частично упрощён шаблон анкеты для новых игроков!

DC: dark century

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DC: dark century » Игровой архив » sometimes i hate the life i made


sometimes i hate the life i made

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

SOMETIMES I HATE THE LIFE I MADE

http://i.yapx.ru/FfwoR.gif http://i.yapx.ru/FfwoG.gif
http://i.yapx.ru/Ffwnw.gif http://i.yapx.ru/FfwoU.gif

Thomas Wayne & Harley Quinn & The Joker

Когда адская бездна распахивает свои врата на улицах Готэма, а его беззащитные горожане оказываются во власти неизвестного вируса, Тёмный  Рыцарь, не знающий кодекса, пускается на поиски виновника инфернального торжества - злого гения, стоящего за кулисами очередного безумного плана. Безумного... Конечно, чуть что, сразу Джокер! Вы слышите перезвон колокольчиков? Чувствуете, воздух запах сахарной ватой вперемешку с сигаретным дымом? Извилистые пути приводят Бэтмена старшего к арлекину, только вот клоуна поблизости не видно.

Отредактировано Harley Quinn (2019-11-27 00:55:51)

+2

2

Готэм этого мира на проверку оказался ничем не лучше, чем тот, к которому привык Томас. Та же гнилая дыра, в которую со всей страны стекались выродки самых разных мастей. Вот только в своём мире Бэтмен без оглядки пустил бы пулю в лоб любому такому заезжему гастролёру. Здесь же костюм Летучей Мыши носил его сын, а значит приходилось считаться с правилами игры, установленными Брюсом.

Уэйн-старший не мог в один миг просто перестать мутузить негодяев по ночам. Плащ Темного Рыцаря за без малого тридцать лет плотно сросся с сущностью Томаса, стал второй кожей, а крылья — продолжением тела, которое он ощущал, как любой другой человек ощущает собственную руку или ногу. Разве можно вот так взять и вырвать орган? Вот и Томас не мог. Или не хотел. Или не видел нужды, несмотря на существующую в Готэме этого образца целую семью “мышат” — дети, каким, по большому счёту, он считал и Брюса.

С появлением и активным развитием в городе неизвестного вируса, Томас не заперся в стенах фамильного поместья и не ушёл в подполье одной из бэт-пещер, хоть и стал проводить там много времени, исследуя новые полученные образцы заразы. Клетки болезни плохо поддавались анализу и не реагировали на большинство применяемых в фармакологии препаратов. И Уэйн понимал, что быстрее будет отыскать ублюдка, приложившего руку к созданию вируса, из которого уже потом выбить нужные сведения. В условиях, когда заразившихся становилось всё больше, а коридоры больниц переполняли напуганные пациенты, которым врачи не могли помочь ровным счетом ничем, время становилось ключевым фактором. И пусть власти через новостные каналы сообщали, что разработки антидота и поиски виновных активно ведутся, не особо-то верил Томас таким заверениям. Болезнь росла и захватывала всё новые районы. У заразившихся попросту НЕТ времени дожидаться. И многие понимали, что до обещанной сыворотки больные попросту не доживут.

Администрация Готэма не делала официальных заявлений о происхождении и симптоматике болезни, но Томас, наблюдая за больными в бесплатной клинике (где он взялся вести практику дабы не дать мозгам засохнуть от безделья и алкоголя) знал, что первые инфицированные появились в пригородах и на окраинах. Знал, что первыми заболели нищие, а уже потом болезнь поползла “вверх”. Знал, что на первых порах вирус проявляет симптомы отравления веселящим газом Джокера и уже потом мутирует и превращается во нечто иное. А если где-то было произнесено имя сумасшедшего клоуна, пусть даже и мельком, нельзя упускать вариант, что этот псих причастен. Даже если будет отбрыкиваться и отрицать.

Бэтмен готовился ко встрече с Джокером этого мира. В знакомой ему реальности клоун-принцем преступности была жена Томаса, Марта. Она являлась единственным преступником, убить которого Тёмный Рыцарь не смог. Она стала такой из-за него, её сумасшествие — во многом последствие его действий, его неправильных решений и только его безответственного наплевательского поведения. Его Джокер была только его проклятьем. На фоне этого, объяснения Брюса на тему, почему Джокер ещё жив, казались Томасу тем ещё бредом сивой кобылы, смешанным с соплями.

Уэйну-старшему даже интересно было увидеть клоуна из этого мира. Посмотреть в глаза существу, являвшемуся версией Марты. Может, при личной встрече Томас поймёт мотивы Брюса?.. Хотя скорее признает, что из его сына вырос Уэйн-размазня.

Но вот проблема, с которой вполне закономерно столкнулся Томас: если Джокер не хочет, чтобы его нашли, отыскать его будет сложно. А если очень не захочет, то практически нереально. Однако с подобным Бэтмен из альтернативной реальности уже сталкивался. Как у Марты была Йо-Йо, у Джокера была Харли Квинн — глупенькая блондиночка с неплохими способностями и ветром в голове. Интересно, будет ли Йо-Йо этого мира более сговорчивой?

Выследить арлекинку оказалось несложно, достаточно было следить за сообщениями на полицейской волне и ждать, когда банда в клоунских масках ограбит супермаркет, ворвется в приют для бездомных животных и вернёт целую свору псин на улицы или вломится в церковь и стащит пожертвования прихожан. Когда нужные сведения всплыли, Томас знал, куда двигаться, пусть даже копы “ненароком” упустили из виду всю банду целиком. В тупике. Как будто клоуны научились летать или растворяться в воздухе!

Высадившись из бэт-крыла на месте происшествия, Томас проследовал по пути отступления группировки. На месте, где ребят в масках видели в последний раз, внезапно обнаружился канализационный люк. Стрелянные гильзы чертили дорожку, так что отследить перемещение смог бы и любой Робин-стажёр. След обрывался как раз возле люка. Варианты, куда словно по волшебству исчезла группа вооруженных людей, ещё имелись? Для Бэтмена ответ был очевиден.

Как и предполагалось, под люком имелся довольно широкий, а главное сухой проход, пусть и неосвещенный. Удача для грабителей или сей хитрый план и в самом деле кто-то разрабатывал? Проследовав по подземному переходу какое-то время, Томас вышел к лестнице к очередному люку — ничем не примечательному, Уэйн и прошёл бы мимо, если бы посредствам встроенных в маску линз ночного видения не обнаружил свежие кровоподтёки на металлических перекладинах. А значит по кому-то из банды полицейские пули всё же попали.

“А вот и мы, а вот и мы”, — подумал он, взобрался вверх по лестнице, осторожно и без лишнего шума отодвинул чугунную крышку и оказался посреди стройки через три квартала от места происшествия.

Вокруг тихо. Привычные пистолеты приятно холодили и оттягивали своим весом кобуру на бедре. Бэтмен огляделся по сторонам и, никого не обнаружив, двинулся дальше.

+2

3

С тех пор, как Джокер пропал, изменилось всё. Однажды утром, проснувшись в отличном настроении, готовая к новым свершениям, подрывам и набегам как никогда, Харли просто не смогла отыскать своего пирожка. И на следующий день тоже. И на день, следующий за ним. Прошло уже несколько месяцев и с каждым тающим часом тоска становилась всё острее, не желая увядать. Она пускала ядовитые корни под кожей печальной арлекины, бездушно вонзала иглы в её сердце, как в набитую соломой куклу вуду, подталкивая к самым страшным мыслям… Что, если Бэтмен всё-таки смог восторжествовать? Неужели параллельное исчезновение с тёмных улиц Готэма напыщенной мыши и клоуна-принца преступного мира можно считать удивительным совпадением? Среди банд уже начинали ходить чудовищные слухи о замятой кончине Джокера, но Харли отказывалась верить в это. Во-первых, масс-медиа, непременно, трубили бы о новости такого масштаба со всех сторон, а горожане ликовали бы, запуская фейерверки в честь избавления от улыбки, годами преследующей их в ночных кошмарах; во-вторых, Джокер просто не мог позволить себе бесславную кончину в тишине, вдали от сцены; в-третьих, как и любой, кто безнадёжно любит, Харли не уставала изобретать всё новые и новые аргументы в пользу своей убеждённости, ясно понимая, что иначе не сможет найти внутренних сил продолжать… всё то, во что превратилась её жизнь. Непримиримо качая головой, она выслеживала каждого, кто имел смелость заикаться о смерти клоуна, собственноручно или при помощи чужих кулаков выбивала из ублюдков сомнения и вдохновенно возвращалась к рутине, сея хаос повсюду, куда могла дотянуться. Потому что знала – он бы этого хотел. И он будет впечатлён проделанной ей работой, как только объявится вновь.
К слову об этом. Харли не просто удалось удержать людей Джокера под своим началом в его безвременное отсутствие, нет, ей удалось набрать новых! Сформировав весомую группировку в неспокойное время с витающим на фоне неизвестным вирусом, арлекина обнаружила в себе неплохие задатки лидера. Парни, как ни странно, любили и уважали её – завалить самого крепкого бугая тем роковым утром, оставшись наедине с головорезами, без ненадёжного плеча в потёртом фиолетовом пальто рядом, было блестящей идей, определившей вектор дальнейших отношений в команде. Конечно, сперва её презирали, считая не более, чем пустоголовой шавкой в симпатичном наряде, после – ожидаемо недолюбливали, но со временем, разглядев, что следовать за Квинн в некоторых аспектах было даже выгоднее, чем за прежним боссом – по крайней мере, она не имела привычки стрелять в голову без предупреждения по одной ей известной сумасшедшей причине – приняли и стали послушными мальчиками.
Бывало, Харли заливисто смеялась, позвякивая бубенцами в эпицентре прекрасно спланированного ограбления банка. Бывало, запиралась в комнате убежища и пронзительно грустила, вяло подбрасывая кости паре щенков, которых, устав от одиночества, решила оставить при себе после ряда набегов на приюты. Бывало, отчаивалась настолько, что порывалась искупать волосы в зелёной краске и вставить лезвие в рот – если не найти, то хотя бы удержать его, чего бы это ни стоило. Но всякий раз останавливалась, говорила себе, что ещё не время, что всё образуется, вернётся на круги своя, бушующий ураган безумия ворвётся в двери, выбьет их к чертям собачьим и прольётся фонтаном кислотных красок на окружающую серость. Джокер живее живых, пока она не видела тела. Может быть, прямо сейчас он осуществляет какой-нибудь грандиозный замысел и наблюдает за её успехами из тени, ожидая подходящего момента, чтобы сделать эффектное появление? Да, должно быть, именно так. А значит, ей нельзя грустить! Совершенно противопоказано, доктор запрещает!
Дабы продемонстрировать преданность принципам смертоносного веселья и ускорить появление гвоздя программы, Харли составила список пакостей, охватывающий всё от взаправдашной перестрелки на представлении в готэмском театре, так сказать, эксклюзивный интерактив для особо везучих зрителей; до замены партии органов на пересадку тяжело больным пациентам взрывными сладостями. Низко, коварно остроумно, ха! Она пыталась  привлечь внимание Джокера всеми силами, задействовав максимум перенятого от него же чёрного чувства юмора, но сегодня, кое-что пошло не так и копы успели подстрелить Эдди… Эрни?.. Эша?.. С именами у Харли не ладилось, важно было другое: косые легавые промахнулись, рана выглядела совсем не страшной, пуля прошла навылет. «Босс» заштопала её в два счёта, как заботливая мамочка, вручила пострадавшему леденец вместе с горстью ювелирки, похлопала по плечу и прописала постельный режим в их логове напротив. Сама же она, ещё с тремя доверенными ребятами, чьи лица скрывали клоунские маски, осталась в хлипкой заброшке, одной из числа рассыпающихся в песок на территории Пингвином забытой стройки, где принялась разбирать награбленное. Трофеев оказалось меньше, чем хотелось бы своре, но их энтузиазм не угасал, обещая достать ещё больше, гораздо больше. А пока… Отчего-то, дремавшие в запыленном углу щенки поднапряглись и оскалили зубы, будто учуяв опасность.
Подав подручным знак быть начеку, Харли подобрала пистолеты с заваленного драгоценностями стола, сняла предохранители и напряжённо осмотрелась вокруг.

Отредактировано Harley Quinn (2019-11-11 12:58:17)

+2

4

Запах крови. Томас привык к его соседству. Этот запах следовал рядом на протяжении последних трех десятилетий, словно невидимый спутник. Его ни с чем не спутаешь. Он как шлейф или след, за которым идёшь диким волком, втягивая медную вонь носом и пропуская через себя. Бэтмен “взял след” ещё там, в канализации. Сначала слабый, едва уловимый, но по мере приближения к источнику становившийся более объёмным и резким.

Лай псов, приглушенные шаги тяжелых ног неподалёку. Всё усиливающийся запах, который не способен сдуть ветер, гуляющий между недостроенными стенами, так и брошенными на забаву стихии. Томас знает, куда идти, знает, что его уже ожидают. Но быть пойманным в раскрытую мышеловку он не собирается.

Он подбирает с пола куски обвалившейся штукатурки и швыряет в сторону. Сначала один, затем другой. Вооруженные бойцы реагируют мгновенно и молотят патронами угол, где слышны звуки удара о поверхность пола. Будь в том углу живое существо — мокрого места от него не осталось бы. Может показаться, что пройти невредимым мимо вороженных головорезов — сложная задача, однако Бэтмен привык к такого рода трудностям. Годами он разрабатывал и оттачивал на практике тактику и знает, как подобраться к цели при минимальных потерях ресурсов. Но так ли нужна в данном случае скрытность? Плевать на неё, сейчас главное получить ответы, ведь время не ждёт.

С помощью бэт-когтя взобравшись уровнем выше (покрытие пола в недостроенном здании также присутствовало не везде и местами его заменяли направляющие, уложенные ровно горизонтально или сваленные в углу и забытые), Томас вцепился в балку у потолка (также временами отсутствующего). Бандиты услышали бы шум шагов у себя над головой и изрешетили бы Уэйна точно так же, как расстреляли те куски бетона, брошенные для проверки. С огневой мощью группы на то, чтобы “порешить” Летучую Мышь, времени бы потребовалось совсем немного. Переместившись по потолку верхнего уровня к месту, где обзор открывался наиболее удачный, Бэтмен активировал на линзах маски тепловизор. Так он мог видеть, где находится каждый из членов группировки Квинн и, предположительно, сама клоунесса. Лай собак, тем временем, перешёл в хриплый рёв. Уж что, а обмануть нюх и глаза псов Томас не мог. Вдруг голова одного из троицы подручных клоунессы показалась на незакрытом участке. Глупо дожидаться, пока головорез поднимет взгляд вслед за собачьим и обнаружит незваного гостя первым. Удерживаясь на одной руке, Томас выхватил один из пистолетов и выстрелил. У него были все шансы размозжить выродку башку, тем самым воздав по заслугам за разбой и убийства, но… Уэйн-старший дал совершенно дурацкое и лишенное здравого смысла обещание, что от его пули не сдохнет ни один негодяй, а потому выстрел пришелся в плечо. Впрочем, если помедлить с оказанием помощи, боец довольно скоро откинется от кровопотери, но это уже не забота Бэтмена. 

На звуки выстрела прибежали и другие участники банды. Довольно скоро сообразили, откуда был сделан выстрел, а потому в следующее мгновение град пуль посыпался на место, где только что укрывался Томас. Проворными прыжками он покинул прежнее положение, достигнув закрытой досками части пола и намеренно шумно пробежавшись над головами преступников. Дорожка из выстрелов преследовала по пятам до нового укрытия в бетонном углу, который снизу прострелить было проблематично. Уэйн не сразу заметил мину, одиноким красным огоньком мигающую в ночи, а когда заметил, было слишком поздно обходить. Он едва успел кувырком отпрыгнуть назад и замотаться в плащ сильнее. Яркая вспышка озарила сумерки, на время ослепила, заставив изменить настройку яркости маски, и обдала жаром, который проникал через плащ, но не прожёг его.

Послышались радостные улюлюканья и одобрительные возгласы — “Бэт-урод поджарил крылышки!” А вскоре телохранители клоунессы возникли неподалеку. Что ж, во-первых, пришлось признать, что попытка подобраться незаметно была обречена с самого начала, когда зарычали псы, а криминальная компания напряглась раньше времени. А во-вторых, Бэтмену надоело играть в игры мягкотелости и терпимости, навязанные Брюсом. Выждав некоторое время, парой метких выстрелов, одновременно выпущенных из обоих пистолетов, Томас простреливает голень каждому головорезу, чем заставляет упасть на колени. Серией ударов поочередно он отправляет в нокаут сначала одного, потом другого. А после связывает, оставив “отдыхать” и для верности связав и вставив в рот их же маски, сложенные в несколько раз и скомканные. Если во время отключки подавятся отвалившейся частью — что ж, такова их лоховская судьба. Бэтмен тут не причем.

Принцесса осталась одна-одинёшенька. Впрочем, не стоит подкупаться на её хрупкий вид и воистину хрустальные очи, взглядом которых клоунесса одаривала каждого, на кого падал её взгляд. Харли Квинн — психопатка и в преступлениях виновна не меньше Джокера. Если не больше в некоторых случаях. Она не тупица и не клюнет на уловки, на которые так легко попались её подручные. А потому и подбираться к ней следовало по-другому. Томас видел её сигнатуру, видел как её головка резко озирается по сторонам, и учащенно бьется сердечко.

Бэтмен сбросил вниз дымовую гранату. Лишенная таким образом обзора, арлекина начинает палить во все стороны. Томас же тем временем спускается вниз, оказавшись позади девушки. В следующую секунду он хватает её за горло, приподняв над землей.

Джокер, — безэмоциональный голосом произносит Темный Рыцарь, — Ты скажешь, где он.

Он выхватывает пистолеты из ослабевших, но упорных и не сдающихся рук, сжавших оружие крепкой хваткой. Отшвыривает их подальше, а саму девушку опрокидывает на стол, заваленный побрякушками.

В городе гуляет вирус, проявления которого подозрительно похожи на отравление газом твоего дружка, — поясняет Уэйн. Он перестает сжимать её горло, переместив хватку на ворот клоунского облачения. Пусть вздохнет, пусть говорит — ему нужны ответы.

Ваших рук дело?

+2

5

Чтобы хоть ещё раз она поверила, что разбить лагерь в чёртовых руинах – хорошая мысль! Второй подстреленный парень за день - куда такое годится? Мистер Джей не воспылает восторгом, если к его возвращению половина банды будет ходить израненной, тем более, если какой-нибудь фрик в маске прямо сейчас упрячет их за решётку. Это точно не копы – те действуют куда топорнее, со своими мигалками, пафосными угрозами по рации и прочими благородными атрибутами стражей порядка. Копы не стреляют в спину, не играют в прятки на пару с молчанкой, они слишком глупы для этого. И это не люди Чёрной Маски или другого криминального босса, решившего подмять под себя банду «глупенькой блондиночки», как о ней думает всё тёмное подполье Готэма, чудовищно заблуждаясь – те слишком умны, чтобы заявляться в одиночку. Кого там мышиный король оставил стеречь и врачевать душу города, исчезнув с радаров? Этих надоедливых заносчивых Робинов, которые менялись под крылом большого папочки так часто, что слились в избирательной памяти клоунессы в одного блеклого безымянного Робина-сайдкика? Таких же одинаковых бэт-красоток в откровенно облегающих костюмах? Серьёзно, у героев ни капли оригинальности! Есть только один неповторимый Джокер и одна уникальная Харли Квинн в то время, как печальные сироты Бэтмена просто донашивают друг за другом тряпки!
Впрочем, момент для рассуждения о скудной фантазии детишек был далеко не самый подходящий, нужно было срочно разобраться с нарисовавшейся проблемой. Вытянув руки с пистолетами к проёму в потолке, за которым успел сверкнуть узнаваемый чёрный плащ, Харли очень быстро опустошила магазины и поспешила перезарядиться, пока двое ещё стоящих на ногах парней продолжали палить. Патроны валялись здесь повсюду вперемешку с ювелиркой, потому что никого не заботила организованность, и сейчас творческий беспорядок пришёлся как нельзя кстати. Харли пригнулась, когда наверху разорвалась граната, и истерично рассмеялась, красочно представляя себе кровавое пятно на месте одного из прытких летунов. Но не тут-то было… Отправившись проверить участь незваного гостя, парни пропали с концами, а раздавшиеся сверху выстрелы свидетельствовали о том, что мышь спаслась из мышеловки. Восторженная улыбка на лице арлекины мгновенно сменилась злобной гримасой. Досадливо скрипнув зубами, Харли прикрикнула на собак, которые своим оглушительным лаем сбивали с толку, не давая сосредоточиться. За какие-то несколько минут она лишилась двоих людей, третий бесполезно ползал где-то рядом, кое-как перевязав собственную рану, пока остальные отстреливались, абсолютно всё вокруг заставляло её сотрясаться от концентрированного гнева. Вечер ведь так хорошо начинался! И что теперь? Что стало с её безупречным планом показать себя лидером высшего класса?
- Хочешь поиграть, мышонок? Ну же, покажись, со мной веселее, чем с мальчиками! – подозрительная тишина настораживала, обещая новую подлость в любой момент. Если бы могла, Харлин закатила бы глаза, когда плотный дым заполонил помещение, но она была чрезвычайно занята тем, что согнулась пополам, закашлявшись, и, ослеплённая, впустую использовала последние патроны, ранящие лишь воздух. Как апогей неудачного дня, поблизости приземлилось чьё-то грузное тело, в тот же миг на шее сомкнулись тиски. Джокер-Джокер-Джокер! Всем вам вечно нужен Джокер! Неужели ты действительно думаешь, кретин, что я бы выдала его, даже если бы знала? Задыхаясь и не имея возможности проронить ни слова, Харли всё же удалось растянуть губы в изломанной издевательской ухмылке, что, судя по всему, не очень понравилось напавшему, потому что в следующую секунду её позвоночник больно встретился со столом. Презрительно плюнув в маску Бэтмена вместо ответа на вопрос, она забегала глазами по склонившемуся над ней лицу и поняла, что что-то не так.
- Ты не Бэтмен… И уж точно не малец из его настырного выводка. Кто ты такой, мать твою? – наигранно переменившись в настроении, Харли закусила губу, рассматривая в деталях заросший щетиной массивный подбородок и с интересом изучая несвойственную старому знакомому жестокость в обращении.
Любишь пожёстче, малыш? – застонав то ли от боли, то ли от чего-то ещё, арлекине на краткий миг удалось запутать его внимание, дотянуться рукой до брошенного у стола молоточка, хорошенько огреть псевдо-Бэтса по ушкам и заработать таким образом преимущество. Повалив мужчину на пол и примостившись сверху, она дала знак собакам обступить тело, вынула ножи из ботинок и приставила к уязвимому месту бэт-костюма у горла.
Слушай сюда, кем бы ты ни был! Мне плевать на травлю крыс в твоём любимом городишке, я ничего об этом не знаю! И о Джокере тоже! Я не знаю, где он, понимаешь?.. Я устала, я вымотана и измучена, сукин ты сын! Он пропал, пропал… И какие бы гениальные идеи не приходили мне в голову, какие бы авантюры я не затевала, он не объявляется! Где настоящий Бэтмен, а? Это он его убил? Он?!

Отредактировано Harley Quinn (2019-11-18 22:57:20)

+2

6

Джокер исчез. Следом за мстителем в маске, он перестал существовать в своем привычном облике. В тайне ото всех, он облачился в шкуру обычного головореза, какими были его люди. Сейчас он ничего не планировал, а слепо выполнял приказы своей арлекины, которая, перестав паниковать, прибрала к рукам все оставленное клоуном. На ее хрупкие плечи легла вся “империя” Джокера, который просто испарился. Всему виной - Бэтмен.

Более недели назад Бэтмена перестали замечать на крышах Готэма. Криминальные ячейки вздохнули с облегчением и с торжеством принялись выползать из своих грязных нор. Что бы Джокер не делал, как бы не старался привлечь внимание человека в костюме летучей мыши - он не появлялся. На “зов” клоуна приходили лишь выходцы из бэт-семьи, но не ее глава. А спустя какое-то время, по улицам пронесся слушок, что Бэтс убил преступника. От услышанного у Джокера чуть ли не появились новые шрамы из-за широчайшей улыбки на его лице, а внутри он загорелся от злости. Кто-то добился того, что сам Джокер не мог сделать долгое время - превратить героя Готэма в негодяя.

Джокер был разбит. Он не представлял, что будет делать дальше. Потеряв Темного Рыцаря, он потерял часть себя. Клоун подозревал, что когда-нибудь это случится, но он не думал, что это произойдет так скоро и без его участия. Жизнь без Бэтмена, полная рутины и без мотивации что-то создавать. Жизнь, лишенная интереса.

Спустя пару дней после осознания, что этому миру он больше не нужен, он отправился к дверям лечебницы и был благополучно размещен в свой, уже родной, карцер. Однако, в Аркхэме ему было еще паршивее и на следующий день он благополучно сбежал.

На следующий день Джокер, действуя словно на автомате, натягивает на свое грустное лицо, с небрежно нанесенным устрашающим гримом, пластмассовую маску клоуна, в каких ходили все члены его банды, накидывает плащ с капюшоном и смешивается в толпе своих головорезов, оставляя все на Харли Квинн. Само собой самой Харли он не счел нужным что-то говорить по этому поводу. Арлекина не знала, что клоун никуда не ушел, что он кроется в рядах негодяев, которые уже выполняли ее приказы. Для нее Джокер просто внезапно исчез.

Месяцы тянулись словно года: ограбление ювелирки; налет на банк; стычка с людьми из другой банды. Как скучно. Джокер не смеялся, даже не улыбался под маской, которая стала для него второй кожей, он делал то, что ему говорили. Несмотря на безвкусицу в своих планах, Харли неплохо справлялась с небольшой экс-империей Джокера.

В один из обычных деньков, Харли, в компании сокрытого под маской клоуна, и еще двух отморозков, берет ювелирку. Проходит все не так гладко, как изначально задумывала клоунесса - одного из её людей ранят и приходится уходить в спешке. Глупая Харли! Действует бездумно!

Они идут по заброшкам, оставляя за собой кровавый, еле заметный, шлейф. Будь у руля клоун, а не арлекина, раненый остался бы далеко позади на попечение копам с пулевым отверстием во лбу. Человек с раной замедлял их движение, оставлял след.

Добравшись до места, Харли принялась оценивать награбленное, высыпав все из сумки на хлипкий столик. В стороне проносится какой-то звук, словно что-то отвалилось от рыхлой стены. Парни сразу же выдают очередь в источник шума. Джокер не стрелял, он осматривался по сторонам. Клоун знал, это пустая трата патронов. Если от стены в самом деле что-то отвалилась, то очереди ушли в молоко, а если же это кто-то из ребятишек Бэтса решил пошгодничать, то виновника шума там тоже явно нет. Вокруг воцарила тишина. Вдруг, активизировались псы. Они, громко лая, рванули из угла, где все это время тихо сидели в ожидании команды. Один из псов что-то унюхал и отбежал в сторону от остальных, которые в этот момент крутили головами, как голуби, не понимая, что происходит. Джокер пошел за псом с автоматом наперевес. Тишина. Вспышка и последующий звук выстрела. Острая боль пронзила правое плечо. Действует из тени, как Бэтс или любой другой из его подельников, но огнестрел? Красный колпак?

Клоун быстро отбросил автомат в сторону. Он знал, что палить по сторонам бессмысленно, так-как визитер перемещается скрытно и выдавать свое дальнейшей местоположение было нельзя, нужно заняться плечом из которого кровь чуть ли не била фонтаном. Нужно где-нибудь укрыться, уйти от взора противника. Джокер был уверен, что за ним парень из тени не погонится, т.к. его целью явно был не он или другие болваны с автоматами, которые прямо сейчас от души получали по лицу. Ему нужна Харли Квинн. Джокер отполз в дальней угол, быстро оторвали от плаща рукав и, разорвав его на две части занялся перевязкой пулевого отверстия в плече. Одним куском он перевязал рану, а вторым туго перевязал плечо, чтобы замедлить кровообращение. Это было лишь временной мерой, если рану не зашить или прижечь, все закончится летальным исходом.

Закончив с раной, Джокер принялся наблюдать за происходящим. Два болвана уже были обезврежены и их связывала темная фигура, очертание которой напоминало человека в плаще и в маске с острыми… ушками. Бэтс?!! Глаза клоуна расширились, а на лице медленно выступила торжественная улыбка, а следом пришло осознание - Бэтмен не использует огнестрельное оружие. Это не Бэтмен, не Красный колпак и никто из бэт-семьи.

Дальше незнакомец действует, как оригинальный Бэтмен: использует дым, чтобы подойти незаметно, заходит сзади, проводит допрос с пристрастием. Из его уст вырывается “Джокер”. Этот кто-то пришел за Джокером. Пора выйти из тени и показать себя. Клоун поднялся на ноги и уже хотел ворваться в это мероприятие, но увидев, как лже-Бэтс жестко прикладывает Харли спиной о стол, останавливается. Его улыбка под маской стала еще шире.

Какая досада! Харли берет инициативу в свои руки. И вот пару секунд назад доминирующая фигура над арлекиной, лежит на полу с лезвием у шеи, окруженная двумя озлобленными псами, которые, оскалив клыки, только и ждут команды, чтобы накинуться на неприятеля и разорвать его на куски.

Джокер, зажав рукой рану на плече двинулся из тени вперед, к свету. Медленно и громко шагая, он демонстративно громко начал хохотать. Выйдя на свет, он ,сквозь маску, медленно, хриплым голосом произнес:

- Чтобы убить жертву, нужно стрелять в голову… не в плечо… Плохо стреляешь. - Джокер медленно стянул маску с лица и откинул ее вперед. - Ты очень хочешь походить на Бэтмена! По началу… Сначала… Послушай, сперва я и правда подумал, что ты Бэтмен, но пистолеты?! Ха-ха-ха-ха! Ты один из его последователей? Нынче их много развелось, уже не так весело их убивать!

Клоун сделал еще пару шагов вперед и остановился. Он отбросил капюшон назад, что все это время прикрывал его голову, и взлохматил свои зеленые, вьющиеся волосы. На его лице, как всегда, красовалось несколько слоев грима, правая, оголенная рука в черной перчатке, была вся измазана  в крови.

- Ты не Бэтмен. О-о-о-о-о, нет-нет-нет… Тебя скрутила эта хрупкая девчушка, настоящий Б-э-т-м-е-н этого бы не допустил. Но с тобой тоже стоит держать ухо востро. Пистолеты… - из подсумки, что висела на его поясе, он вынул какое-то небольшое устройство с маленькой, торчащей антенной, - Как скучно. Смерть мгновенная… - потряся устройство в руках, он зажал расположенную на нем красную кнопку, - Безликая.

- Итак. - клоун хихикнул, - Отожму кнопочку и все чудо взрывотехники, расположенное в подвале этого здания, разнесет сначала нас, а потом и пару других заброшек, расположенных поблизости!

В подвальном помещении находилась небольшая комната, обставленная канистрами с топливом и прикрепленным к ним динамитом. Джокер установил такие “фейерверки” еще в трех постройках, расположенных неподалеку. Это было сделано на случай, если к ним заявятся ребята какого-нибудь другого криминального босса, с которым у банды Джокера постоянно шла дележка территории.

- Итак, лже-Бэтс… Джокер собственной персоной! Ха-ха-ха-ха! - клоун покрутился на месте немного расправив руки, а затем слегка поклонился.

+2

7

Йо-йо этого мира, как и ожидалось, не особо шла на контакт. Попыталась дать отпор — что тоже от неё ожидалось, Бэтмен бы удивился, поступи она иным образом. И практически сразу поняла, что перед ней не Брюс, съехавший на голову, а кто-то другой. Может быть эта Йо-йо и вправду соображает больше, чем хочет показать? Ну или же портрет знакомого ей Бэтмена используется в качестве мишени для метания ножей, что более вероятно. Тем не менее, клоунесса не разочаровала, вела себя в рамках знакомого образа, а значит не требовалось изучать психологию её поведения, чтобы знать, чего от неё следует ожидать. Йо-йо, а точнее Харли Квинн, была все той же помощницей Джокера, которая порвет за своего кумира.

И это ты называешь “пожёстче”? — усмехнулся Уэйн. По его ощущениям, он напротив был сегодня нежен, даже слишком. Даже никого не застрелил прямым попаданием. Да и у самой красотки всё ещё были зубы на месте.

Молоток? Серьёзно? Возможно, Брюса таким и можно было унять, его ведь любимая жёнушка никогда не вкалачивала мужа молотком в пол как гвоздь. Но Томас такие повороты ранее переживал и был готов… то есть укрепил шлем на случай повторения чего-то подобного.

Надо сказать, когда брызжащая ядом клоунесса оказалась сверху, ситуация всё более стала напоминать игру. Вот только Томас привык догонять и действовать прямо, без увёрток, а тут скорее игра в поддавки какая-то.

Детка, опусти нож чуть ниже, к сонной артерии, и я сдохну за несколько секунд, — спокойно проговорил Бэтмен и сглотнул, будто намеренно указывая арлекине нужное направление.

Его совершенно никак не трогали проблемы Харли, озвученные ею в порыве ярости. Он пришел не по её душу и не за её приспешниками, уж это она должна была понять. Ровно как и не за задницей её обожаемого пирожка. Джокер этого мира — не забота Томаса.

Он хотел бы ответить утвердительно и заверить спятившую, что не Бэтмен убил Джокера (и что вообще никто его не убивал, а если Джей и убит, то Бэтмен не при делах), но Брюс абсолютно никак не распространялся на эту тему и всячески её избегал, укрылся в своём тёмном углу и огородился от всего мира. А потому Томас молчал, не без интереса наблюдая за последующей реакцией клоунессы.

И вдруг хохот. Знакомая интонация, память о которой уносила далеко-далеко, за много световых лет отсюда, в мир, который однажды был назван неправильным. Мир, которого не должно было существовать, но который жил вопреки всем законам логики — родной мир Томаса. Харли также слышала смех и действия её были соответствующими. Она замешкалась, перестала контролировать ситуацию и расслабилась. Лезвие больше не холодило кожу на подбородке, оно хаотично зависло в десятке сантиметров над маской, что позволило Уэйну поднять голову и, прищурившись, постараться рассмотреть обладателя хохота.

Вот и клоун-принц преступного мира Готэма этой реальности собственной персоной. Надо сказать, Марта в этом амплуа чисто визуально смотрелась лучше. Почти не требовалось применять силу, чтобы скинуть с себя Квинн. Завидев клоуна, она сама рванула ему навстречу, словно позабыв обо всем на свете (а может и в самом деле позабыв). Уэйн поднялся с пола, взглядом встречая старого знакомого его сына. Псы по-прежнему скалили зубы, но клыки выдрессированных собак были далеко не первым, о чем следовало подумать Бэтмену.

С чего ты взял, что я намеревался убить? — спросил он.

И опять тот же вопрос, который ранее озвучила Харли и который Уэйн оставил без ответа.

Бэтмен, — утвердительно отозвался Томас, — Не тот, к которому вы привыкли, но которого заслуживаете.

Он осмотрел ранение клоуна — как ранее и отмечалось, хреновая дыра. Крови потеряно много, пройдут какие-то минуты, прежде чем клоун отключится, а потом и отбросит коньки. Тогда уж обвинения в убийстве Бэтменом Джокера хотя бы будут иметь под собой реальные основания!

Однако пуля, выпущенная в тебя, не убила сразу. И ты находишься на пути на тот свет прямо во время этого разговора.

И Томас совсем не хотел обижать детские страдания сына тем, что ненароком укокошил его любимую игрушку.

Джокер не был бы Джокером, если бы не припрятал в рукаве какой-нибудь козырь, о существовании которого ни копы, ни братия трикошных героев не знали. Дайте подумать, стоило ли беспокоиться о взрывах заброшенных зданий, где обитали разве что бомжи, клоуны да коты, что обоссали все углы? Брюс бы определенно забеспокоился, вдруг рядом будет проходить кто-то, кому следовало сидеть дома? Но в городе, который, того гляди, сгниёт от неизвестной заразы, взрыв никому не нужных построений, не снесенных по халатности администрации, — не самая значимая угроза.

На скептической мине Бэтмена не дрогнул ни единый мускул. Впрочем, если бы это было по-другому, из-за маски Джокер всё равно бы не увидел.

И что? — всё также безэмоционально произнес он, — Оба мы знаем, что ни я, ни ты при взрые не сдохнем. Но я рад, что тебя никто не убил. Потолковать надо, смекаешь?

Но вот незадача: даже если клоун всё правильно поймет и примет верное решение — кнопку он всё равно отпустит из-за своего паршивого ранения. А значит придется действовать на опережение. За доли секунды Томас выхватил бэт-коготь, выстрелил под ноги Харли. Трос обмотал её щиколотки петлей, после чего Уэйн начал скручивать его, повалив клоунессу на пол. Собаки мгновенно встали на дыбы, а одна даже успела вонзить клыки в броню на голени. Не рассыпаясь на сантименты, Бэтмен направил дуло пистолета в морду псу и нажал на курок, миг окрасив серую стену мозгами животного. Второй пёс жалобно заскулил и попятился назад, куда-то в тень. Последним, что должен был запомнить Джокер, это слова:

Я не собираюсь тебя убивать, — после чего хук слева, который и нокаутировал клоуна.

Со зловещим передатчиком нужно было обойтись аккуратно и зажать кнопку сначала самому, а потом украденным барахлом, чтобы освободить руки. Харли также пришлось заткнуть рот, и теперь арлекинка висела вверх ногами, подвешенная за перекладину у потолка.

Когда-то давно Томас был первоклассным хирургом, теперь же разгонял тоску, заштопывая всех желающих в бесплатной клинике. Долго искать спиртное в логове бандитов не пришлось. Из подручного барахла удалось выудить и иглу с нитью. Нож, который ранее на Томаса так старательно наставляла Квинн, также пригодился для извлечения пули. Уэйн глянул на свою работу — пожалуй, сейчас не хватало только сигары.

Если не помрешь от заражения крови, жить будешь, — обратился он к клоуну.

В последний раз воткнул иглу в плоть (хороший калибр разорвал мясо как надо), а после отрезал нить. За работой он снял перчатки, так что руки были в крови.

Малый штрих, — и насыпал на ранение порох из вскрытой пули, после чего поджег на несколько секунд, — Теперь всё.

Для верности клоуна он также связал. Не оставлять же всё на волю случаю и дурную голову, в которую невесть что взбредет. Уэйн наклонился и посмотрел в глаза Джокеру, пару раз несильно ударив по щеке, чтобы проверить его состояние.

Пока ты прятался за грудью Харли, кто-то украл веселье, которое по праву принадлежит тебе, — начал он, убедившись, что собеседник в сознании, — И все об этом говорят. О газе, об улыбке, которую он оставляет на лицах, но не говорят о тебе, понимаешь? Будто тебя нет, и ты пустое место.

+2

8

Hello, can you see me?
I am standing right here.
Hello, are you listening?
Can you hear me?
I am, I am screaming in your ear.

Что значит, когда человек, за память о котором ты держишься из последних сил, приходит и лёгким мановением руки превращает разрывающие твою душу на части переживания, в одну плохую шутку? Кажется, боль пронзает слишком остро, чтобы продолжать что-то чувствовать, наступает немой шок.
Услышав абсурдно знакомый смех позади, Харли в мгновение ока переменилась в лице, напрочь позабыв, как дышать. Больше не существовало затянутого в мышиный костюм тела под ней, собак, ножей и угроз, недостроенных стен грязной заброшки, да и всего мира не существовало тоже – был только этот звук. Оглушающий, маниакальный, вечный. Рисующий улыбку рая на её лице, заполняющий собой все полости, растворяющий в себе, кутающий сердце в кокон из нежности, которую Харли никогда не видела, но которую по какой-то необъяснимой причине не переставала ощущать, пока Джокер был рядом. Смешная щенячья преданность. Всякий раз, пытаясь заглянуть в мотивы своих чувств, проанализировать, как паразиту удалось забраться так глубоко под кожу, арлекина сталкивалась с непреодолимой стеной, на которой крупными кровавыми буквами было выведено всё, что ей стоило знать – о собственной болезненной жажде признания, паталогическом поиске самонаказания, развившемся вследствие брошенности отцом и детской травмы, нанесённой матерью; о том, что в их отношениях нет ни капли любви. В лучшем случае, холодное равнодушие, в худшем – животная жестокость. И что же она предпринимала, глядя на эту проклятую стену? Брала жизнерадостные краски и лихорадочно зарисовывала страшные слова радугой, поцелуями, котятами-зомби, бабочками-вампирами и просто необъятным количеством улыбок. Любой чушью, пришедшей в голову, лишь бы не видеть правды. Лишь бы не верить, не думать, не жить в бесконечном страхе оказаться брошенной вновь.
Она вытащила его из Аркхэма, убивала ради него, умерла бы для него, посвятила каждый бессмысленный миг жизни его сумасшедшим планам, смеялась, глотая гордость, периодически пела и кувыркалась среди трупов, но разочарования, в которые он погружал её изо дня в день, безнадёжно склоняли чашу весов здравомыслия в очевидную сторону.
Теперь всё встало на законные места, распахнутые двери с грохотом захлопнулись, вчерашние розы завяли. Она узнала странного клоуна, долгое время державшегося поодаль от остальных, вечно молчаливого исполнителя приказов. Харли считала его тем самым парнем, которому Джокер однажды отрезал язык за неуместное остроумие, а потому не стремилась лицезреть спрятанное за маской хмурое лицо, принимая вещи такими, какими те казались на беглый взгляд. Как давно старины Троя… Тома? Тедда?.. Как давно его не стало? Как давно этот монстр расправился с бедолагой, чтобы дурачить их всех?
Улыбка растаяла бесследно, меж бровей залегла печальная складка. Взгляд Харли, обращённый к Джокеру, транслировал тоску целой разбитой вселенной с погасшими звёздами, сошедшими с орбит планетами и пламенным метеоритным дождём, пока где-то далеко-далеко на задворках эта боль начинала превращение во что-то иное, обжигающе смертоносное. После всего, что она сделала, её любимый мистер Джей стоял и смотрел сквозь неё, будто забавной девчушки на побегушках и вовсе не было здесь, будто она – пустое место. Никаких «здравствуй, Харли», никаких «мне очень жаль, Харли», и уж тем более никаких «ты постаралась на славу, Харли, спасибо за твою верность». Нет. Как обычно, он говорил о Бэтмене, с Бэтменом, один лишь Бэтмен интересовал его, только мышь и никто другой мог заставить мышелова выйти на свет. Ни её гениальные розыгрыши, ни её отчаянные крики, ни её слёзы не могли сделать этого, тем не менее, стоило герою или какому-то жалкому подражателю промелькнуть на горизонте – заклятый враг тут как тут, ко времени на праздник! Где был Джокер, когда она не могла уснуть, наглотавшись снотворных и жалобно завернувшись в его старое фиолетовое пальто, насквозь пропитанное запахом гари? Где был Джокер, когда она часами просиживала под холодным душем, собирая в кулак волю двигаться дальше? В двух шагах, в соседней комнате, за дверью. Ухахатывался, скрытый под чужой маской.
Браво, пирожок, это лучшая из твоих шуток!
Когда твёрдость вернулась в конечности, Харли сильнее сжала в ладони нож и одним мощным рывком двинулась на Джокера – перспектива разлететься на куски в эпицентре взрыва её совсем не волновала, если прежде удастся насквозь проткнуть его глотку – но ублюдок в костюме Бэтмена оказался быстрее. Грубо лишённая мести, что вытеснила собой остатки инстинкта самосохранения, арлекина истошно закричала, предпринимая пустые попытки высвободиться, быстро плюнула на это и занесла руку с ножом, прицеливаясь в надежде использовать последний шанс, когда услышала выстрел, оборвавший собачий рык. А затем кто-то выключил свет.
Очнувшись от головной боли, Харли понемногу разлепила веки, как маленький ребёнок, опасаясь взглянуть в сторону, где валялся обезображенный труп её чудного малыша. Как же она злилась! Ярость кипела, бурлила, пенилась внутри, прорывала путь из грудной клетки клыками дикого зверя, жаждавшего искромсать Бэт-подражателя до неузнаваемости и без помощи когтей Женщины-Кошки. Он убил её пса и заштопал Джокера, прелестно! Радовало одно – второму щеночку удалось сбежать, потому что ни его, ни его трупа рядом видно не было.
Проклиная про себя Бэтмена с толпой его клонов, самодовольного клоуна и чёртов ненавистный город, Харли аккуратно подтянулась к балке, борясь с лёгким головокружением, и принялась развязывать узлы, сковывающие лодыжки, пока добрый доктор переключил внимание на пациента.
Все до единого, кто сталкивался с арлекиной, совершали одну роковую ошибку – недооценивали и очень быстро списывали её со счетов. С одной стороны, это играло на руку, давало фору, а вот с другой – откровенно осточертело. Конечно, в её арсенале не наблюдалось пугающих крокодильих зубов, накачанных сывороткой мускул или морозной пушки наперевес, но что у неё имелось, так это годы гимнастической практики, поспособствовавшие развитию удивительной гибкости, и много, очень много целеустремлённой злобы.
С приземлением на бетонный пол вышло достаточно тихо, пусть и не настолько, чтобы пройти мимо чувствительных мышиных ушек. Что ж, это лучше, чем пытаться проползти по хлипким конструкциям потолка, после сегодняшнего рассыпающимся от одного неосторожного прикосновения. Увернувшись от выстрела, Харли подобрала какой-то булыжник и кинула им в голову обидчика. Выигранных секунд хватило на акробатический трюк, так что теперь она стояла уже позади привязанного к стулу Джокера, выдвинув лезвие из браслета и приставив к трупно-бледной коже.
- Для справки: я в курсе, где пролегает сонная артерия, спасибо за урок анатомии, доктор! – издевательски сморщив нос, Харли поцеловала Джокера в изрезанную шрамами щёку, продолжая вжимать лезвие до первой крови, и прошептала, склонившись к его уху, - Нам предстоит долгий разговор, правда, кексичек? – резко одёрнув голову, она вытаращила безумные глаза на Бэтмена, растягивая губы в широкой улыбке, - Но кому нужна быстрая смерть? А-а-а! Без лишних движений, иначе мне придётся сделать исключение и окончить жизнь этого несчастного здесь и сейчас. Полагаю, он нужен тебе живым? Отлииично! Если думаешь, что у меня не хватит духу, советую подумать ещё раз, фрик! – порой её настроения сменяли друг друга с неуловимой скоростью, но в кои-то веки Харли действительно верила, что способна осуществить угрозу; она была доведена до края разумного, опасно балансируя над кромешной тьмой, - Боюсь, мне не очень понравилось висеть вниз головой, пока вы, мальчики, болтали. Я что, похожа на грёбаную летучую мышь, а? – склонив голову набок и вопросительно приподняв бровь, арлекина засмеялась, - Думаю, вам, таким мрачным, серьёзным и связанным, не помешает яркая компания. Вы не обращайте внимания, продолжайте разговор, ну же, только не затягивайте с этим, у нас с любимым много планов на вечер! – опустив подбородок на плечо клоуна, Харли выжидающе захлопала ресницами.

Отредактировано Harley Quinn (2019-11-26 02:31:12)

+2

9

Джокер хохотал. Заливался смехом так, что в горле ощущалась пульсирующая боль, но несмотря на это он не мог остановиться. Сложившаяся ситуация показалась ему очень смешной. Настолько, что клоун был готов выплюнуть свои легкие от нахлынувшего приступа бесконтрольного смеха и сложиться на месте, как карточный домик, отпустив эту чертову кнопку на самодельном, кривом устройстве со слегка погнутой антенной. Боль, наполнявшая его поврежденное плечо, исчезла, он забыл о ней, о ране… Бэтмен! Перед ним Бэтмен. Нет, это не очередной ряженый последователь или кто-то из ребятишек в масках… Бэтмен. Эта версия мыша действовала как оригинал, вела себя как оригинал, говорила как оригинал. Бэтмен - это идея, легенда, как и сам клоун-принц. Как первым, так и вторым может быть кто годно.

Холод внутри клоуна сменило тепло, сердце забилось как сумасшедшее. Он был искренне рад тому, что частичка, дополняющая его, вернулась. Пусть и в новом, нетипичном виде.

Упоминание Бэтменом о пуле, выпущенной в клоуна, словно ударило его по голове. Теперь он вспомнил, что сейчас является счастливым обладателем дырки в плече размером, примерно, с мяч для гольфа. Джокер шевельнул рукой. Больно. Окинув взглядом свою рану и облизнув губы, он хриплым голосом произнес:

- Ауч! Знаешь… Бэтс, - псевдоним мыша Джокер словно выплюнул, - эти твои хлопушки, которыми ты тут жонглировал… Я уверен, они не для красоты. Есть тут один с похожими, косит негодяев направо и налево. - закончив фразу, он слегка пошатнулся. - Уверен, обычно ты с удовольствием превращаешь хулиганов в решето, а сейчас… сейчас что-то тебя сдерживает. Хм-м-м... Неважно. Я рад… что хоть какой-то Б-э-т-м-е-н вообще вылез. Уж с тобой мы… повеселимся!

Джокер бросил взгляд в сторону связанных болванов, которые что-то мычали и дергались, сидя на своих задницах. Затем он снова посмотрел на свою правую руку, которая была вся красная от крови. Сымпровизированная им перевязка не увенчалась успехом, судя по руке, кровь по прежнему чуть-ли не хлестала из раны. Новый Бэтмен в этот момент что-то снова говорит, но его слова отзываются эхом в голове клоуна. Еще немного и шрамированный шут потеряет сознание.

И вот на горизонте появляется фигура той, о ком Джокер совсем забыл. Забыл о том, что перед ним был не только облаченный в черное мститель, но и его верная арлекина. Он обратил на нее внимание только после того, как она рванула с места в его сторону с ножом в руке. Клоун еле держался на ногах, рана давала о себе знать. Кровавое отверстие в плече словно шептало ему на ухо: “Эй, Джокер, это твоя последняя шутка…”. Джокер с трудом вытянул обе руки вперед, словно ожидая объятия от несущейся на него Харли. И вот незадача - арлекина плашмя падает на бетонный пол. Бэтмен. О-о-о-о… нет. Нет! Это все же настоящий Бэтмен! Клоун опять захохотал истеричным смехом, прикрывая свой рот. Затем прозвучал выстрел, окрасивший стену мозгами одной из бесполезных шавок его арлекины. Темный Рыцарь снова что-то говорит, но клоун ничего не слышит. У него двоится в глазах и последнее, что он видит - две темные фигуры быстро приближаются к нему, замахиваются и… Удар! Тьма. Никакой боли. Никакого смеха. Ничего.

Вскоре “ничего” сменяется чьим то грубым, безэмоциональным голосом. Боль в правом плече вернулась, а в левой руке он не ощущал детонатор, который клоун крепко держал мгновение назад. Джокер чувствует как что-то протыкает его плоть у раны. Он вновь начал тихо хихикать. На секунду что-то вспыхнуло у плеча, ослепив его. Здоровой рукой он хотел прикрыть глаза, но затем понял, что не может ей двинуть... Спустя пару секунд начала прорисовываться картинка и первое что он видит - лицо хищника в маске, а затем ощущает легкое жжение на своих обезображенных щеках.

- Ты… такой же, как и предыдущий… Вы оба всегда начинаете с головы. - Джокер хлопал глазами, осматриваясь по сторонам.

Он взглянул на кровавые руки Бэтмена, а затем бросил взгляд на свою рану, которая уже была обработана. Улыбнувшись, голосом на пару тонов выше, клоун произнес:

- И ты, как и он, не можешь дать мне умереть! Потому что Бэтмен часть меня, а я - часть Бэтмена! Ахахахахах! - игнорируя слова про газ, он громко засмеялся, топая ногами и раскачиваясь на стуле.

Смеясь он заметил, как Харли потихоньку освобождается из ловушки. Позже это заметил и сам Бэтмен. Выстрел. Звук удара. Поцелуй в щеку. Харли Квинн стоит за спиной Джокера, а его шею холодит лезвие.

- О-о-о-о… малышка Харли! Ты была здесь все это время?! Прости, не заметил! - произнес он почти писклявым голосом, а затем продолжил хохотать. - Спокойно, конфетка, если нарисуешь мне новую улыбку, Бэтс мигом меня зашьет! Так что можешь немного пошкодничать! И да, Бэтс, она не шутит! Полоснет шею и даже не моргнет! Был один парень, кажется его звали Тревис… или Полли… Неважно. - Джокер смотрел куда-то наверх, словно вспоминал, позабыв о лезвии на своей шее. - Он постоянно плевался, когда говорил. Такой был у него акцент… Британец. Однажды он таким образом забрызгал малышку Харли своей слюной… Знаешь, что она сделала? Она вырвала его язык через порез на шее, который она нанесла ему… ложкой. Ложкой, Бэтс, представляешь?!

Клоуна совершенно не волновал нож, вдавленный в его сонную артерию. Он не считал это угрозой для себя… А себя он вообще не считал человеком. Джокер считал себя идеей, маской, которую может надеть любой. И если сейчас его нынешнего воплощения не станет, через какое-то время он вернется в новом обличье и тогда малышке Харли придется очень невесело.

Пока Квинн высказывала свои недовольства, клоун прекратил смеяться и задумчиво смотрел на свой взрыватель, который лежал на столе чем-то придавленный. Ощутив на своем плече подбородок Харли, он громко произнес:

- Ой-ой! Слушайте… - он жадно облизнул свои губы, - Бэтс, помнишь про кнопочку? Кажется, чтобы чудо внизу рвануло, не нужно было ее удерживать… Вроде надо просто нажать. Или нет… Ты мне всю голову отбил, Бэтс! Проказник!

+2

10

Получилась почти семейная встреча, с бесконечным придурошным смехом клоуна и вечно мешающейся под ногами клоунессы. Всё могло выйти до банального просто: простой вопрос, который подразумевал наипростейший ответ. Но Джокер этого мира (да и Бэтмен тоже) не искали лёгких путей. Нельзя пустить пулю в лоб, чтобы исключить Джокера из числа подозреваемых — не гуманно и не по-геройски, гоняться за психом на протяжении десятков лет и из раза в раз проигрывать один и тот же сценарий — вот то, что делает Бэтмена Бэтменом! Томас скривился — порой методы сына выглядели особо сомнительно. Но надо признать, что в данном случае подход Брюса был наиболее верным. Если в какой-то момент не плюнуть на всю эту затею с неубийством, Джокер может оказаться полезным, если слово “польза” вообще уместно ставить в один ряд с с именем сумасшедшего клоуна. А выпустить ему мозги Томас всегда успеет.

Время тянулось, терпение Уэйна истончалось, а он всё ещё не получил того, зачем пришёл. Вместо комментария относительно заданного вопроса, Джокер нёс откровенную чушь, не имевшую никакого отношения к делу. Для большей “доходчивости” и облегчения взаимопонимания, Томас ударил клоуна в челюсть, оставив на лице клоуна алый след от кулака и клоунской же крови.

Прости, дружок, — произнёс он, оттянул зеленые волосы на затылке шутника, заставив тем самым подбородок подняться, — Но у меня нет желания выслушивать твой трёп. Твой токсин, яд смеха, припоминаешь?

Он готов был двинуть по бледной физиономии ещё разок, дабы освежить память клоуна, но в последний момент Томаса отвлек шорох, обернувшись на который он обнаружил высвободившуюся Харли. Он не привык считать её (или Йо-Йо) серьезной угрозой, но из уравнения не вычеркивал. Верная помощница Джокера была как помеха, надоедливая и раздражающая. Уэйн стиснул зубы, раздосадованный тем, что приходилось снова отрываться от основных задач и тратить время на клоунессу, которая, по сути, Бэтмену уже была не нужна.

Выстрел. На сей раз мимо. Пуля едва оцарапала кожу на бедре клоунессы. Промахиваться Томас не любил, очень не любил. Что-то тяжелое полетело в него, заставив на секунду пригнуться и потерять акробатку из вида, чем она и воспользовалась.

Итак, что получилось в итоге: Джокер, по-прежнему обездвиженный и как будто бы ничему не удивившийся; Бэтмен, который, внезапно, даже не угрожал жизни клоуна; Харли Квинн со взглядом, по своей безумности напоминавшим глаза людей, зараженных неизвестным штаммом, задать вопросы о котором и пришел сюда Томас. Вдруг Бэтмен почувствовал себя ненужным, ведь если подружка клоуна вышибет из дружка всю дурь, спрашивается, на кой чёрт здесь кто-то ещё с той же функцией?

Но вот незадача, если Квинн прикончит Джея, дальше что?.. Нет, определенно такой расклад не нравился Томасу (быть для психа рыцарем-спасителем ему нравилось ещё меньше, но, как говорится, из двух зол), а потому предстояло придумать что-нибудь, чтобы выправить положение.

Он показал Харли раскрытые ладони в знак того, что она взяла верх и контролирует ситуацию, Бэтмен принял её маленькую победу и не собирается выкидывать фокусов. Даже отошел на несколько шагов назад к столу, заваленному барахлом, на котором оставил перчатки. Вот он медленно и совершенно ничего не замышляя берет со стола перчатки — совершенно обычные, если не считать укрепления, Харли же это видит? — и также медленно натягивает их на ладони, попутно с этим словно невзначай набирая команду на предплечье. А затем снова поднимает руки в воздух в знак полнейшей капитуляции.

Вдруг вспышка крупнокалиберных выстрелов пробивает забор, ограждающий заброшенную строительную площадку, впечатывается в стену, пробивая насквозь хлипкую межкомнатную конструкцию. Сквозь разрушенное ограждение довольно скоро становится возможным рассмотреть бэт-мобиль — не привычную его версию, а модифицированную уродливо-готичного урода с красными светом фар и внешним видом, напоминавшим чудовище на колесах. Томас бросается в сторону, технология распознавания владельца позволяет не бояться быть прошитым своим же авто, но от Харли и её дражайшего клоуна вскоре не останется и мокрого места, если не прикрыть их. Град пуль пропускал Бэтмена в радиусе полуметра с каждой стороны, будто Летучая мышь закрывался от них невидимым зонтом, совсем как это делает горожанин в дождь.

Клоунесса — преграда, и её необходимо устранить. Медлить дальше нельзя. На ходу Томас бросает бэтаранг, который втыкается чуть выше колена девушки, затем перехватывает руку, выломав крепление ножа на её запястье. Тут же подбивает ногой под колено раненой ноги и одновременно наносит удар ботинком в подбородок. Для любого другого человека такая комбинация запросто могла оказаться смертельной, но нельзя недооценивать силу безумия и адреналин, бурлящий в крови психов чуть ли не постоянно. А у Харли такого добра  в организме имелось достаточно, чтобы хоть с вырванным сердцем встать и пойти в атаку. Клоунесса отлетела в сторону, но надолго ли хватит такой меры?

Звуки стрельбы стихли. Послышалось шуршание шин по асфальту, свидетельствовавшее, что бэт-мобиль отъехал с прежнего места. Томас приблизился к Джокеру. Склонился и посмотрел на клоуна через красные линзы маски.

Арлекинка совсем извелась без твоих побоев, — сухо выдавил он из себя, губы Бэтмена сжались, — Так о чем мы разговаривали? Ах, кнопка… Пожалуй, я даже верну тебе твою игрушку.

С этими словами он всунул взрыватель в свободную руку клоуна (ту самую, на которой проводилась операция), проследив за тем, чтобы спусковой механизм был зажат.

Теперь только от тебя и твоей памяти зависит, сколько продлится наша беседа, — Уэйн пожал плечами, — Нам ведь не хочется, чтобы она закончилась слишком быстро, ведь так? И ты будешь любезен и расскажешь, кому продал формулу токсина...

Томас глянул на собеседника, затем довольно явно усмехнулся.

Но ты не продавал, тебя облапошили и развели как последнего лоха, поэтому ты молчишь.

Бэтмен смотрел в лицо клоуну, стараясь разглядеть хоть какую-то реакцию.

Отредактировано Thomas Wayne (2019-12-01 11:19:54)

+2

11

Харли наблюдала за реакцией Джокера с плотно стиснутыми от раздражения зубами. Он не заметил! Не заметил, что в отличие от него она не бесчувственный муляж человека, предпочёл закрыть глаза на мучения, сквозь которые ей доводилось пробираться день за днём, убеждая себя сохранять лицо, предпочёл оставить её задыхаться, как подстреленного зверька, в одиночестве среди кровожадных хищников (местами в буквальном смысле, стоит только вспомнить Убийцу Крока!). Если бы в своих рассуждениях он дошёл до умозаключения, что бедняжка арлекина больше не приносит пользы и не нужна живой, пуля в лоб была бы менее жестокой альтернативой тому, через что мистер Джей заставил её пройти.
А ведь когда-то у неё были надежды… Вне зависимости от того, как она заработала учёную степень, Харлин никогда не была глупой и прекрасно понимала, что любить Джокера всё равно, что любить Везувий, проживая у его подножья. Разрушительная огненная стихия вулкана никому не подчиняется, её не задобрить и самыми щедрыми дарами, потому что там, внутри, нет богов, с которыми можно говорить, или сердца, к которому можно достучаться, только всепоглощающий бесцельный хаос и смерть. Но она не сдавалась. Продолжала упорно взбираться к самому жерлу, отчаянно стремясь разглядеть в бурлящей лаве хотя бы намёк на чьё-то присутствие, обжигаясь и сгорая дотла. Изобретала для него всё новые и новые милые «имена», пытаясь прогнать ощущение недостижимости, будто бы Джокер существовал в иной, сокрытой от простого человеческого ума плоскости, будто бы был не просто безумцем, но высшей формой разума. Терпела боль, благодарно подбирая крупицы внимания, желая только одного: однажды увидеть в его чёртовых глазах толику неравнодушия. Пусть бы это оказалось больной привычкой или чем-то ещё, далёким от романтики, - Харли было совершенно плевать, она всегда могла додумать детали на свой вкус, - но всё, что она видела, безнадёжно утопая в двух холодных омутах, заполненных вязким чернильным ядом, так это исчерпывающее безразличие. Джокер мог улыбаться, шутить, целовать её в щёку или выбивать равновесие из её тела, но приятные маленькие жесты служили не более, чем безотказным способом заставить подручную делать что-то, угодное ему и в 99% случаев связанное с досаждением Бэтмену, а многочисленные побои – срыванием злобы, когда эти планы проваливались в стотысячный раз. Неужели мрачный гот с устаревшей родительской драмой настолько интересней меня? Что мне сделать? Начать прыгать по крышам в идиотском чёрном плаще и усыновить пару брюнетистых беспризорников, чтобы ты заметил, что я существую, а? Или всё-таки вогнать этот нож поглубже?
Харли усмехнулась истории, упомянутой Джокером. Сейчас она чувствовала себя всемогущей, на одну удивительную минуту по-настоящему владела ситуацией, была сильнее, чем поставленный перед неловким фактом Тёмный Шмыцарь и связанный клоун-принц преступного мира вместе взятые, а потому совсем не хотела, чтобы эта минута заканчивалась. Как и передумала опрометчиво убивать Джокера, дабы не лишать себя удовольствия как следует поиздеваться над ним напоследок, использовать пыточный арсенал всего преступного подполья, если понадобиться, распороть его грудную клетку, раздвинуть рёбра и достать наружу пульсирующий орган, чтобы узнать, был ли он у него. Лишь тогда она компенсирует пожертвованные ему годы, лишь тогда удовлетворит мстительную жажду и наберётся сил перечеркнуть страницу.
Следом можно будет взяться за убийцу её мальчика, который верно сторонился, принимая превосходство арлекины. То есть, хотел, чтобы она верила в это. И она поверила, растворившись в приятных картинах будущих перспектив.
Сколько же можно, подавись ты кровью, проклятая летучая мышь!
Пулевой град, поначалу возникнув из ниоткуда, застал Харли врасплох, знатно ударив по её уверенности контролировать происходящее и дав Бэтмену возможность действовать. Острая боль и последовавшая за ней череда ударов отправили арлекину в длительный нокаут. Голова зашлась кругом, сознание спуталось, омерзительно тёплая алая струйка прочертила дорожку от носа к подбородку, Харлин показалось, что на какое-то время она даже отключилась. В потерянном состоянии между явью и сном ей привиделась то, чего никогда не могло быть: широкая улыбка напротив, знакомая и всё же другая, не безумная, но участливая; мягкое прикосновение грубых ладоней к щеке; поцелуй в лоб и абсурдные из уст психопата слова – о том, что её жизнь имеет значение, о том, что она должна простить его эгоистичный поступок, потому что без неё он уже не сможет, о том, что мышь мертва и теперь всё будет иначе. С потолка в этот миг, словно в подтверждение, обрушился хладный труп Бэтмена с затянутой вокруг шеи верёвкой и Харли содрогнулась, шокированная тем, как реально он выглядел. Впрочем, стоило проморгаться, видение растворилось бесследно. Вполне себе живые и ничуть не раскаявшиеся пятна, чёрное и радужное, были всё так же поглощены друг другом, не проявляя никакого беспокойства её самочувствием. Забавно, но боль от возвращения в реальность показалась Харли во много раз превышающей боль от торчащего в ноге бэтаранга. К физическим травмам она привыкла. А вот к разочарованиям, как ни старалась, так и не смогла.
Вновь начав худо-бедно ориентироваться в пространстве, она попыталась пошевелиться, довольно быстро уяснив с прискорбием, что лучшей идеей будет прикинуться мёртвой. Может, Харли и могла игнорировать боль усилием воли, только вот тело слушаться отказывалось. Положение, в котором она оказалась, вынуждало прибегнуть к радикальной мере, выкинуть последний припрятанный в рукаве туз - поднести к губам вторую руку с ещё целым браслетом, внутрь которого было вмонтировано миниатюрное связующее устройство, и позвать подкрепление.
- Всем-кх-кх-всем деткам, - рвано прошептала Харли, зная, что её услышат, - Папочка дома. Мамочка ранена. Мышь-кх-кх-кх-сцапала обоих. Сейчас же на базу. И захватите все свои игрушки-кх!
Скоро, совсем скоро развалины окружат, преданные Джокеру люди стекутся со всех уголков Готэма, чтобы надрать мышиную задницу под аккомпанемент маниакального смеха арлекины. А пока что она исказила губы в довольной ухмылке, притянула поближе и прижала к груди молоток в ожидании хорошего шоу.

+2

12

Увидев, как Бэтмен, подняв лапки кверху, пятится назад, Джокер отрицательно замотал головой, царапаясь о прижатое к шее лезвие. Демонстрируя свое наигранное недовольство, он размышлял о дальнейшем развитии ситуации. Наверняка у Темного Рыцаря есть какой-то план в запасе, наверняка в этот самый момент, на глазах у клоуна, он продумывает все до мелочей. Да, внутри костюма сидел другой человек, это будет очевидно для любого, кто с ним столкнется, но действовал он практически точно так же, как и предшественник, был почти что его неповторимой копией. Тихо захихикав, Джокер начал топать ногами и дрожать от нетерпения увидеть, как детектив вынет из рукава туз и Харли придется не сладко. У этих бэт-ребят всегда в рукаве была заветная карта, всегда они находили выход из любой ситуации. Лишь однажды у одного из Робинов такой карты в резерве не оказалось, а всему виной была юность и самонадеянность пернатого чудо-мальчика.

Когда детектив оказался у стола, в глаза клоуну сразу же бросились массивные перчатки, лежавшие рядом с горой бижутерии. Теперь все стало ясно. План  уже готов для реализации, а сейчас Бэтс просто морочит голову блондинке, показывая всем своим видом, что ситуация якобы под ее контролем, что она здесь кукловод и дергает за ниточки. Интересно, понимает ли Харли, что грядет буря, что сейчас всего лишь затишье перед неминуемым ураганом, который накроет ее?

Бэтмен медленно натягивает перчатки на свои слегка окрашенные в алый цвет руки. Джокер начинает громко хихикать. И вдруг все замирают, упав в объятие могильной тишины. Выстрел! Еще один! Беззвучие сменяется громким звуком от выстрелов крупнокалиберной пушки.

Хихикнув, клоун медленно закрыл глаза и откинул голову назад. Любой другой запаниковал бы, попытался освободиться, укрыться где-нибудь в сторонке, чтобы избежать ранений, но только не Джокер. Клоун просто сидел и смаковал момент иногда посмеиваясь. Боялся ли он, что пробивающие стены пули встретятся с его телом? Конечно, нет. Думал ли он в этот момент о благополучии Харли? Точно нет. Наслаждался ли он мгновением, забыв обо всем? О да, черт возьми, еще как! Готэмская легенда вновь это делает, вновь спасает его. Уверенность Джокера в том, что это отвлекающий маневр и ни одна из пуль его не заденет, позволяла ему быть на верху блаженства, слышать вместо оглушительных залпов, метавшихся эхом по помещению, умиротворяющую мелодию, кидающую в психологический комфорт и благополучие, переводя в состояние релаксации. Боль в руке усиливала эти чувства, боль от раны нанесенной Бэтменом.

Звучит последний выстрел, звук рассыпающегося бетона и вновь тишина. Джокер медленно раскрыл глаза, держа на своем лице улыбку и, резко запрокинув голову вперед, осмотрелся по сторонам. Стены напоминали ломтики сыра с дырочками, за которыми что-то черное и массивное отъехало куда то в сторону. Харли поблизости не было видно, а Бэтмен уже стоял напротив и произошедшим явно был недоволен. Сейчас, под лучами лунного света, что проникали сквозь изрешеченные пулями стены, клоун мог разглядеть “лицо” склонившегося детектива. Слегка поседевшая щетина говорила о том, что человек, сидевший в внутри костюма, был не молод, а красные линзы на маске заставили клоуна чувствовать себя неловко.

- Моих побоев? Я по твоему монстр, м? - Джокер наклонился чуть вперед и полушепотом произнес, - Если она тебе мешает, Бэтс… хм… так убей ее… Убей ее Бэтс! Раздави, как букашку! - он громко воскликнул, а потом рассмеялся. - Она же только мешает нам, м? - переведя взгляд на пистолеты, клоун продолжил, - Или… Примени эти штучки-хлопушки уже по назначению! Я слышу, как они вопят, - Джокер воскликнул тоненьким голоском, - Убей их, папа, убей их все-е-е-ех! - когда Бэтмен перевел тему и вложил клоуну в руку устройство, он все продолжал говорить. - Ты же не для красоты их носишь… Или у тебя тоже кодекс? Даже твой предшественник изменил свою точку зрения и кого-то прихлопнул…

Ощутив в руке взрыватель и нащупав пальцем кнопку, Джокер посмотрел в линзы Темного Рыцаря и еле заметно улыбнулся, расширив свои глаза. Такого подарка от судьбы он и ожидать не мог. Медленно покрутив устройство в руке и хорошенько его рассмотрев, клоун вновь взглянул на Бэтмена и на очередной вопрос про токсин, и последовавшую следом гипотезу, хихикнул в ответ.

- Облапошили? Меня? Моя формула по твоему что, секретный рецепт гамбургера, м? - немного поерзав на стуле, насколько позволяли веревки, клоун продолжил, - Мой… токсин… нельзя воссоздать без моего участия… Я часть формулы этого токсина, Бэтс! В буквальном смысле! - Джокер вновь смеется нездоровым смехом, слегка раскачиваясь на стуле. - Кстати, да… Ты не задавался вопросом, как давно Готэм видел Крейна? Ну… такого шалопая, который… ээм… - он отвел взгляд в сторону, - наряжается в пугалку для птиц, м-м-м-м.

В процессе разговора, Джокер многократно переводил взгляд на устройство в своей руке. Бэтмен стоял слишком близко к клоуну и терпеливо слушал, не выказывая никаких эмоций. Видимо, думал, что Джокер сейчас совсем не опасен и все под его контролем. Клоун быстро облизнул свои губы и вздохнув промямлил:

- Кстати о моей игрушке… Я соврал! Ха-ха-ха-ха! - он быстро направил "взрыватель" в сторону “лица” Бэтмена и отжал кнопку. Клубы зеленого газа молниеносно вырвались наружу и заполнили собой пространство у лица Темного Рыцаря. - Мои розыгрыши всегда при мне, Б-э-т-м-е-н! Думал… э-э-э… Накачать им кого-нибудь по дороге назад. А тут свалился ты… Судьба, хм… Странная штука! Ага… можешь задержать дыхание… однако он все равно проникнет в тебя. Я его немного доработал, теперь его не нужно вдыхать… Достаточно иметь эту дебильную выемку в маске, как у тебя! - Джокер разыграл Бэтмена… опять.

Устройство, которое все это время считалось  взрывателем, на самом деле таковым не являлось. Фактически, это был обычный механизм с небольшой капсулой внутри, с токсином Джокера в газовом состоянии под давлением. А про взрывчатку в подвале клоун не лгал, она действительно все это время была под ними, но детонатора от нее при нем не было.

Бэтмен был вторым человеком, на котором Джокер применил этот токсин. Первым был молчун Расти - один из парней шайки Харли, чье место клоун занял на какое то время. В черте города, в одном из подвалов жилого дома, в свободное время, когда Харли со своими ребятами сидели без дела, он проводил эксперименты, пытаясь смешать реагенты с новым катализатором. Подопытным кроликом был Расти, но мучился он не долго - позапрошлой ночью Джокер промахнулся с дозировкой и бедный парень просто не выдержал, замерев на стуле. Расти так и остался сидеть там, в подвале, с улыбкой на своем, уже наверняка изъеденом крысами, лице.

К великому счастью детектива, формула была несовершенна. Эффект был ярким, сильным, благодаря новому катализатору, но коротким и не вел к смертельному исходу. Кроме того, сейчас Бэтмену в лицо прилетела очень маленькая доза нового токсина мистера Джея. Новый яд проникал через кожу и вызывал у жертвы галлюцинации. Страшные образы, которые побуждают жертву переходить на крик, но вместо крика, эффект взывал к неистовому смеху, неподвластному контролю. Последний раз подопытный клоуна смеялся так сильно, что его левый глаз вылетел из глазницы... То еще зрелище. В отличие от Расти, Бэтмен почему-то не смеялся, он просто скрипел зубами, держась за голову и шатаясь на месте.

Пока Темный Рыцарь боролся с токсином, Джокер не стал терять время. Откинув устройство в сторону, клоун слегка привстал на ноги, насколько мог, и, оттолкнувшись назад, шлепнулся на стул всем своим весом. К счастью, стул был хлипким и разлетелся под давлением его тела. Быстро распутавшись от веревок и поднявшись на ноги, он резко рванул вперед, подобрав деревянную ножку стула. Сблизившись с Бэтменом, Джокер с размаху наносит ему удар в челюсть. Удар был мощным, поэтому деревянный брусок сломался о величавый подбородок детектива, разлетевшись на куски. Сильный удар в голову в сумме с токсином внутри…  детектив просто не мог удержаться на ногах. Он рухнул на пол, а Джокер, подлетев к нему, принялся забивать его ногами. Громко смеясь, клоун наносил удары быстро и хаотично. Дубася Бэтмена, Джокер почувствовал резкую боль в правой руке. Сильную боль. Но это, конечно же, не останавливало его.

Наконец, перестав избивать лежачего, Джокер рухнул рядом. Темный Рыцарь что-то бормотал себе под нос и подергивался. Иногда махал головой, словно пытался рассеять образы. Кто знает, что за видения он видел в этот момент и видел ли вообще.

- Кажется… теперь мы… ух… поменялись ролями. - увидев пистолеты детектива, висевшие на поясе, клоун машинально потянулся к ним, а затем остановился, вспомнив, что с игрушками Бэтса стоит быть осторожнее. - Хм-м-м-м… интересно, что же ты там видишь? Чпоньк! - Джокер шутливо ударил указательным пальцем по носу его маски, а затем, хмыкнув и проведя рукой по своей шее, взглянул на свою ладонь. Она была в крови. Видимо, Харли все же царапнула его своим лезвием, когда Бэтс пустил в ход тяжелую артиллерию. - Улыбайся, Бэтмен… Улыбайся… - клоун провел пальцами по его лицу, нарисовав улыбку своей кровью.

-Ха-а-а-а-а-арли! Где ты?! Не злись, пирожочку нужна помощь! Это была всего лишь безобидная шутка! Ха-ха-ха-ха-ха! - проржавшись, клоун, тяжело сглотнув, добавил, - Хм... мда. - он поднялся на ноги и осмотрелся по сторонам, потеряв из виду Бэтмена. Джокер даже встал к нему спиной, потому что был уверен, что тот еще лежит в беспамятстве. Скорее всего это было ошибкой и Темный Рыцарь уже приходил в себя, т.к. эффект новой версии токсина, как упоминалось, проходит очень быстро. Из-за не доведенной до ума формулы, он был сильным, но действовал не более трех минут. И возможно ему стоило учесть, что яд не оказал на детектива должного эффекта, не раскрыл весь свой потенциал, ведь Бэтмен так и не засмеялся... Не проронил ни одного смешка, а должен был...

+2

13

Едва ли клоун мог себе представить, насколько созвучны были его слова с мыслями Бэтмена. Он и сам слышал беззвучный стон пистолетов, недоумевающих, почему их до сих пор не применили по назначению? Как? Ведь столько лет они служили верои правдой и избавили мир от самых отвратительных созданий — другой мир, увы, который с этим имел лишь общие очертания. Перед Томасом находился ещё один выродок, существо, сотворенное Готэмом, плоть от его плоти, а он… вместо того, чтобы застрелить придурка вместе с подружкой, и дело с концом, сюсюкает, задает вопросы, ответов на которые всё равно не услышит — детский сад, в самом деле! Детский сад, который построил Бэтмен-ребенок. Да и сам Томас теперь скован таким же детским обещанием, нарушать которое, тем не менее, он не собирался, как бы Джокер ни пытался своими ужимками вывести из себя.

Бэтмен усмехнулся, качнув головой. В голове клоуна, должно быть, тяжело укладывается, что Темный Рыцарь вполне себе неплохо может существовать без каких-либо сводов правил. Он схватил весельчака за грудки́, хорошенько тряхнул.

Посмотри на меня! — прорычал он. Разве похоже, что этому Бэтмену нужны какие-то надуманные правила, призванные ограничить, не дать выполнить работу быстро, чётко и без лишних колебаний? Томасу не нужен никакой кодекс, ему плевать на мнение общественности и лояльность копов. Он сам себе закон. Сам судья и исполнитель приговора.

Ты не сдохнешь сегодня только потому, что один знакомый мальчик крайне расстроится, если его клоун перестанет выпрыгивать из коробки.

Томас пришьёт этого клоуна. Не сегодня, но когда-нибудь это случится. И тогда проблемы с ним связанные решатся словно по щелчку пальцев — миг, и нет проблем. Но было бы слишком наивно считать Джокера простачком, которого можно вот так просто загнать в угол и выбить всю дурь. Нет, этого психопата не считали бы принцем преступного мира, и он не был бы самой надоедливой занозой в заднице Брюса, будь Джей дураком. На любой “аргумент” Бэтмена у клоуна находился контраргумент, способный повалить с ног как самого Тёмного Рыцаря, так и треть Готэма заодно. И чем дольше был жив клоун, тем больше сюрпризов на непредвиденные случаи он мог заготовить.

Томас лишь успел разглядеть небольшое облачко вещества, распрыснутого у самого лица, после чего реальность поплыла. Предметы растянулись и приняли неестественные очертания. Он слышал голос Джокера, слышал его смех и понимал, что всё, что он видит — ненастоящее, это последствия отравления токсином. Всё происходит только в его голове. Но сложно отличить действительность от галлюцинаций, когда одно накладывается на другое, а работа мозга затруднена. И вот глаза уже видят Джокера, но не этого, а свою, родную. Картины прошлого, видения и игры затуманенного разума закручиваются в круговорот и всплывают из общей массы как изображения в калейдоскопе.

“Улыбайся, Бэтмен…”

Томас смотрит на худенькую спину жены. Ее голова повернута в сторону, а сама она по не так давно сложившемуся обыкновению смотрит в пол.

Я хочу, чтобы ты снова улыбалась... — произносит он и пожимает плечами.

Трагедия на Парковой Аллее его подкосила, он осунулся и замкнулся в себе. Ему и в страшном сне не могло присниться подобное. Но ЭТО случилось. И в ЭТОМ виноват он. Так считала и Марта, и сам Томас. Однако он должен быть сильным, должен помочь жене выкарабкаться из депрессии. Он не сможет исправить произошедшего, но в этом только его крест.

Впервые за долгое время Томас слышит смех сначала тихий, потом со всё больше нарастающей громкостью. Тощие плечи Марты содрагаются как от истерики. Она оборачивается к нему и со слезами на глазах произносит:

Ты хотел вернуть улыбку на моё лицо? Получай!

Последнее, что видит Уэйн, это разодранные ножницами щёки жены.

“Кажется… теперь мы… поменялись ролями”.

Селина стала его верной союзницей. Она была одних лет с Брюсом и во многом напоминала Томасу сына. Она была одна, он лишился всего — на том они и сошлись, став верным тандемом мстителей в масках. Вместе они идут по следу. Вот Селина открывает дверь, а дальше… выстрел, кровь, смех и закатившиеся глаза Женщины-Кошки.

Зачем ты это сделала? — вопит Бэтмен. И только смех в ответ.

Он знает, почему она это сделала. Знает.

Темнота.

Он видит, как Марта замахивается молотком и бьет его по голове. А он только закрывается и уворачивается, не предпринимая попыток атаковать её. Его жизнь — бессмысленна. Какая разница, оборвётся она от ударов молотком сейчас или от отравления алкоголем чуть позже? Единственное, что заставляло его держаться в тот момент — необходимость спасти детей Дента. Как она могла так поступить с ни в чём не повинными детьми?.. Она же сама была когда-то матерью…

События в голове сменяли одно другое. Томас и при желании не мог бы сказать, что видел сначала, а что потом. Всё закрутилось в общую массу. Осознание включилось резко, совсем как электрическая лампочка в полной темноте. Этого не было, не происходило на самом деле. Это всего лишь глюк.

Болит челюсть, но ощущение это делает видения о Джокере Флэшпоинта еще более реалистичным. Словно она и в самом деле была здесь. Словно по-прежнему пыталась причинить боль, от которой разрывалось её сердце и которой не выдержал её рассудок.

Но её здесь не было.

В глазах по-прежнему плывёт, но Томас различает фигуры в масках, что наводнили помещение. И они совсем не рады обнаружить здесь Летучую Мышь. Уэйн не успевает сориентироваться, лишь понимает, что если сейчас не соберется, то потом времени на обдумывание для него может не быть и вовсе. Люди с выбеленными лицами и в клоунских масках ненавидят Бэтмена и хотят поскорее разорвать его на куски.

Нет ни времени, ни желания (а главное физической возможности) красиво раскидывать всех желающих одного за другим. Он ещё не совсем “вернулся” в реальность и звуки в голове слышались то слишком громко, то обрывались резким гулом в ушах. Причину этому ещё только предстоит выяснить. Томас жмурил глаза, стараясь поскорее вернуть зрению резкость — выходило не особо действенно. Ряд ударов от нападавших он попросту пропустил, на другие реагировал слишком запоздало, и отпор не удавалось дать на должном уровне.

Когда враг превосходит по тем или иным показателям, Бэтмен начинает жульничать. Нажатием на специальную кнопку на поручи он активирует дрон, настроенный на режим поражения цели. Небольшое устройство отделяется от крыши бэт-мобиля и зависает в воздухе над собравшимися, а после начинает пальбу, исключая владельца. Калибр заметно меньше, но достаточно, чтобы серьёзно ранить или отправить на тот свет.

Начинается суматоха. Бандиты в масках не знают то ли бежать в укрытие, то ли слушаться писклявого голоса Харли Квинн, приказывавшего убить Мышь. Банда так и разделяется на две части. Одни — верны арлекине и стекаются к Бэтмену, другие — бросаются наутёк. Джокеру же, судя по всему, происходящее доставляет удовольствие.

Три, два, один… и всех присутствующих словно лавиной накрывает тёмная туча, состоявшая из летучих мышей. Кто-то пытается стрелять в уродливых тварей, кто-то закрывает уши и прячет голову, а Бэтмен на время отходит на безопасное расстояние подальше от головорезов и спятившей парочки.

Отредактировано Thomas Wayne (2019-12-24 08:14:03)

+2

14

You pushed too hard, took this too far -
Nothing’s ever fair in love and war.

Впервые за долгое время Харли испытывала спокойствие. Совершенно противоестественное спокойствие, подпитанное настоящим джокеровским равнодушием к собственной жизни, охватило все её чувства, пока в измотанное ударами тело понемногу возвращались силы. Наблюдая за разборками двух самых ненавистных в эту минуту существ на планете, арлекина лишь закатывала глаза, делая мысленные ставки, как долго им всем осталось, прежде чем стройка взлетит на воздух. Тогда и произошло это…  Детонатор оказался вовсе не детонатором! И в воздух взлетели только брови Харли, которая тут же начала прикидывать, как развернуть этот сюрприз в свою пользу. Пока Бэтмен ненадолго превратился из хитроумной машины для нанесения тяжких телесных в жалкое чучело для битья, а Джокер, позабыв обо всём, наслаждался преимуществом, она умудрилась подняться на ноги и, кошмарно прихрамывая, поплелась в подвал, подобрав по дороге пистолет и перекинув через плечо чью-то брошенную сумку. Если у мистера Джея не было с собой детонатора, то существовала вероятность, что она сможет отыскать устройство там, где те хранились всегда – в старом сейфе, код от которого был известен только самому главному клоуну и ей, в старые-добрые ещё посвящаемой в его планы.
- Папочка-кх-кх накачал нехорошего летучего дядю ядом-кх, мальчики, так что, поторопитесь и сможете приложиться к Бэтмену-кх сами! Не каждый день выпадает такой шанс, а? О, да, чуть не забыла. Встретите Джокера - не спешите с объятиями. Этот отмороз-кх бросил вас и всё-кх, что построил, а теперь объявился покрасоваться перед злейшим врагом. Он-кх и плевка вашего не стоит! — она говорила уже свободнее, хотя всё ещё мучилась от повсеместной ломоты и боли в челюсти, куда так лихо прилетел рыцарский ботинок; сложно было полностью игнорировать и торчащий над коленом бэтаранг, но сейчас травмы казались чем-то эфемерным разгорячённому мозгу арлекины, физические ощущения притупились.
Кое-как проковыляв к месту, она отставила молот в сторону, в нетерпении набрала комбинацию и распахнула дверцу. Умиротворённо почивающий  детонатор торжественно отправился в сумку, прямо поверх горсти особенно ценных драгоценностей с прошлых ограблений.
Выдохнув, Харли, наконец, удосужилась присесть, чтобы помочь себе. Она разорвала колготы, обмотала тканью часть торчащего из раны металлического крыла, зажала в зубах ручку сумки и осторожно избавилась от мерзопакостного орудия, хорошенько замотав ногу всё тем же обрывком. Проверив магазин пистолета, она тихо выругалась и вновь заговорила в браслет:
- Где, мать вашу… - как вдруг услышала первые намёки на веселье, спохватилась и поспешила выбраться из своего взрывоопасного укрытия.
- Патроны! – завопила Харлин, оказавшись в возбуждённой толпе родных недоносков, продолжающих подниматься из люков и подъезжать на машинах. В ответ ей прилетела пачка.
- Достать мышь, пообрывать крылья, повыдёргивать клыки, разнести, размозжить, расстрелять! – самозабвенно кричала она, сотрясаясь от ликования и заливисто смеясь, пока не заметила, что ушастый подонок собирается выкинуть что-то снова, а заметив, в момент напряглась и отступила как можно дальше. Почему ты не можешь просто умереть? Ненавижу тебя! Ненавижу! НЕНАВИЖУ! С этими мыслями она остервенело израсходовала все новые патроны, быстро огляделась и выцепила из рук у пробегающего мимо труса автомат, в конечном итоге сбив надоедливый дрон. Но хуже было то, что последовало дальше.
- Эй, Стиви! – Харли схватила за локоть одного из людей поблизости, огромного темнокожего бугая, для верности перепроверив лицо за маской.
- Сай… - тщетно попытался исправить её парень.
- Стиви, прикрой меня, живо!
Пусть она и путала имена, лица арлекина помнила замечательно. Конкретно это лицо однажды едва не отправилось на тот свет в конфликте с людьми Двуликого, зашивать бедолагу пришлось долго. Джокер на её месте пустил бы ему пулю в лоб собственноручно, чтобы не обременяться бесполезным дырявым телом - для него все они были пушечным мясом, но не для Харли. И теперь это отношение окупалось сполна, пока старина Стиви, не жалея себя, вскармливал пулями мелких тварей, норовящих вонзить в неё когти.
Когда налёт в прямом смысле окончился, последняя подстреленная летучая мышь упала замертво, а прочие разлетелись, клоунесса готова была взвыть от отчаяния, потому что единственная мышь, имеющая значение, вновь пропала из виду. Дав небольшой группе из самых крепких стоящих на ногах людей задание отыскать Бэтмена и пристрелить на месте, другим – вывести из строя клятый бэтмобиль, Харли с серьёзным видом всучила Стиви чудом уцелевшую сумку, велев ждать, и принялась проверять, кто из раненных ещё дышит, почти позабыв, что Бэтмен был лишь половиной её проблем на сегодня. Осознание вернулось вместе с набирающим силу смехом Джокера.
- Чему, адская тварь, ты смеёшься на этот… - ответ пришёл сам собой, когда вдалеке послышался вой полицейских сирен.
- Ты… - медленно оборачиваясь, Харлин коротким кивком приказала парочке маскированных наставить на клоуна автоматы. Но и Джокер был не промах, успел подобрать внушительную игрушку. Только вот тот простой факт, что он до сих пор не выстрелил, доказывал - стрелять ему было нечем.
- Берите раненых, мы уходим! – прокричала она погромче, чтобы услышали все, - Эй, ребята, забудьте о мыши, клянусь, я ещё достану его для вас! Бросьте этот кусок железного дерьма на колёсах, скорее, копы будут здесь с минуты на минуту!
Сама же она не торопилась присоединяться к капитуляции. Подобрав любимый молоток, Харли бесстрашно двинулась прямо на источник всех своих несчастий, напрочь позабыв о травмированной ноге. – А знаете, кто их вызвал? – прошипела она сквозь зубы, нанося первый мощный удар и выбивая пустое оружие из рук клоуна, - Так он заботится о банде! Запомните это! Он знает… знает, что сбежит из прогнившего Аркхэма на следующей неделе, но вы… все вы загремите в Блэкгейт до конца жизни! И никто, слышите… никто не станет вас вызволять! – она не была уверена, слышит ли ещё хоть кто-то в окружающем хаосе, кроме всё так же послушно сжимающих автоматы парней, но продолжала говорить, сопровождая речи ударами молота, а затем, когда это перестало приносить удовлетворение, обыкновенными кулаками. – Я! Тебя! Не-на-ви-жу! Вас обоих! – с трудом заставив себя оторваться от бессознательного тела, Харли сплюнула и не без досады почувствовала резкий адреналиновый откат, стоило попытаться перевести дыхание. Ребята помогли удержаться на ногах, доползти до последней машины.
- Счастливо разлететься на куски! – бросила она напоследок, будто бы кто-то мог услышать.
Как только зарычал мотор, Харли забрала у Стиви сумку и, уносясь в противоположном от зоны поражения направлении, устроила обещанный Джокером «большой бум», задерживая копов.
Маниакальный смех дополнил всесторонний грохот, олицетворяя суть хаоса как такового, но, к невероятному возмущению клоунессы, лица людей, уставившихся на неё под приподнятыми масками, выражали смешанные эмоции.
- Что? – съязвила она, задирая подбородок.
- Джокер…
- Он сдал вас, окей? Я теперь босс! Была последние полгода и не собираюсь уступать какому-то эгоистичному уроду, плевавшему на наше дело только потому, что Бэтмен перестал выходить гулять. Какие-то проблемы?
Ваше дело… Дело Джокера… Ты и вправду веришь, что сможешь продолжать заниматься этим? Безусловно, ты многого добилась, навсегда прописалась в рубрике разыскиваемых и особо опасных, так держать, возьми с полки пирожок! Пирожок… Будь добра ответь себе на один маааленький вопрос: неужели ты совсем не надеешься, что он выживет? Ни чуточки? И это любезное прощание не было попыткой предупредить Бэтмена, чтобы тот успел провернуть какой-нибудь волшебный бэт-трюк? Нет! Ты большая самостоятельная девочка, Харли, тебе никто не нужен. Ты смогла, ты сделала, освободилась от него! И… это ведь слёзы радости, верно?.. Скажи, что это они.

Smile at the crowd, take one last bow -
The show’s over! No one’s laughing now.

Отредактировано Harley Quinn (2019-12-15 07:10:44)

+3

15

Клоун звал Харли, но она не появлялась, не оказывалась по его правую руку, как было всегда, когда ее имя срывалось с его алых губ. Преданность арлекины было обыденным явлением и то, что сейчас она, как послушная собачка, не бежит на зов своего обожаемого пирожка, было необыкновенным событием. Джокер лукавит, говоря, что нуждается в ее помощи, пытается подманить, держа в одной руке пряник и пряча в другой плеть. В действительности, клоун, скрывая гнев ложной улыбкой, продумывал до мелочей, как будет ломать ее хрупкие ребра, заставляя кричать в дикой агонии. В голове он даже продумывал как будет бить и под каким углом. Как она посмела? В ярость клоуна привела не сцена с ножом и его шеей, а попытка Харли прервать долгожданную встречу с врагом номер один. Да и потом, от Бэтмена сейчас не было никакого толка, он беспомощно лежал на бетонном полу, развлекаясь в своем мире с образами, навеянными токсином, поэтому Джокеру нужно было чем-то себя занять. Клоун не видел смысла продолжать забивать бессознательное тело детектива - подобная роскошь была сравнима с избиением боксерской груши, на которую приклеена фотография Темного Рыцаря.

Оставив попытки выманить, наконец, Харли, Джокер наигранно вздохнул и обернулся к Бэтмену. Сдерживая смех, он сделал шаг в его сторону, а затем остановился, обернувшись на звук за спиной. Гул голосов, говор толпы и топот шагов стремительно приближался, развеивая нависшую тишину, приправленную редкими стонами детектива. Горсть людей в белых масках стремительно разрасталась, заполняя собой помещение. Вооруженные автоматами маски клоуна лезли отовсюду.

- Ха-ха… о.. ха-ха… Оу-у-у… - клоун приподнял бровь, наблюдая за нежданными гостями. - Видимо.. м-м-м… наша приватная беседа превращается в… хм… вечеринку. Слышишь, Бэтмен? - он взглянул на Темного Рыцаря, едва улыбнувшись. Когда визитеры приблизились к ним, Джокер, слегка сгорбившись, вытянул правую руку в сторону и воскликнул:

- Эй… м-м-м… как там тебя.. дай мне уже, наконец, нож! - он был уверен, что кто-нибудь из мимо проходящих шестерок послушно вложит в его ладонь лезвие, но толпа безразлично обходила его стороной, направляясь к Бэтмену, который уже пришел в себя и пытался подняться на ноги. Негодяи устремились навстречу к восставшему детективу и моментально, с криками, облепили его со всех сторон. Они пытались забить его ногами, но Бэтмен, периодически пропуская удары, давал отпор, несмотря на свое состояние. Джокер опустил свою дрожащую руку и задумчиво принялся наблюдать, а после, хмыкнув, начал медленно отходить назад, в гущу толпы. Харли до сих пор не было видно поблизости, а в помещении стало довольно тесно и шумно из-за нагрянувшей из ниоткуда толпы шестерок клоуна...  А шестерки ли они клоуна до сих пор? Они игнорируют его, действуют так, будто Джокера нет поблизости. Было очевидно, что головорезы действуют по указаниям Харли, потому что Джокер не давал приказ появляться здесь и уж точно не ставил задачу нападать на Бэтса. Интересно, что еще Квинн сказала им сделать после того, как они разберутся с Темным Рыцарем? Углубляясь в толпу, Джокер думал. Он всегда недооценивал Харли, считал ее всего лишь своим маленьким дополнением, своей тенью, которая безоговорочно следует за ним и делает то, что он говорит. Однако, после последней их встречи, Квинн дала понять Джокеру, что теперь она не его тень, а вполне осязаемое, живое создание, которое готово полоснуть лезвием по шее без всякого сожаления… Даже если шея будет его...

Несколько лет назад клоуна разрывало от интереса к Харли. С первого же взгляда она привлекла его. Не красивой обложкой, нет…  интересным содержанием. Тогда Харли Квинн носила маску и называла себя Харлин Квинзел, вызывая внутри его черной души трепет. Но все изменилось после преображения психиатра в преданную арлекину - интерес испарился, оставив после себя лишь безразличие. Так бывает, когда перед прочтением интересной книги, ты весь изводишься от любопытства, представляя на страницах то, чего может и не существовать вовсе, а после, когда она прочитана от корки до корки, любопытство сходит на нет и книга отправляется на полку, собирать пыль. Для Джокера Харли была такой книгой. Когда-то она была настолько интересной и притягательной, что даже Бэтмен отошел на второй план, а ныне - пустое место, не заслуживающее внимание. Она не заслуживала его внимание… до текущего момента. Былой интерес быстро разгорался вновь, пожирая все мысли клоуна. Харли Квинн определенно что-то задумала… Джокер тихо смеется и широко улыбается. Ха-ха-ха! Интересно… Как интересно! Интересно до дрожи...

Рефлекторный хохот Джокера раздавался откуда-то из толпы, отдаляясь в сторону выхода. Клоун медленно шел, расталкивая болванчиков в масках на своем пути, которые бежали в направлении потасовки. Внезапно гул разбавил громкий, жужжащий шум. Черный дрон со свистом влетел в помещение и с ходу принялся плеваться пулями во все стороны. Мистер Джей тихо рассмеялся, поражаясь очередной игрушке Бэтса. Болванчики только тратили патроны, осыпая дрона огнем, а “умнейшие” из них, умудрившиеся израсходовать весь свой боезапас, пытались сбежать через единственный выход, который видели. Путь им преграждал только Джокер, который стоял, уставившись с интересом на дрон. Один из пробегающих мимо клоуна негодяев с криком рухнул на пол от пули, что прошила его ногу насквозь. Джокер сразу же обратил на него внимание. Опустив немного голову вниз и взглянув на раненого исподлобья, он двинулся в его сторону. Что-то говоря себе под нос, Джокер выхватил из рук кричащего винтовку. Пару раз злобно хихикнув, клоун медленно навел оружие на его лицо, а затем быстро нажал несколько раз на спусковой крючок. Вместо заветных выстрелов прозвучали щелчки, говорящие о том, что магазин пуст. Раненый тем временем пытается уползти, умоляя Джокера не убивать его, говоря, что не согласен с режимом Харли и верен только ему. Мистер Джей игнорирует его слова и отвечает прямым ударом в лицо и еще пятью последующими, проломив трусу лицевую кость. Выстрелы и жужжание дрона сменяет визг летучих мышей и ликование Харли, которая, наконец, соизволила объявиться.

У Бэтмена, как всегда, были свои игрушки. У Харли были преданные люди, некогда бывшие под рукой клоуна. У Джокера была лишь модифицированная винтовка М16 с подствольным гранатометом. Джокер задумчиво вынимает из кармана плаща кнопочный телефон и, нажимая пальцами кнопки, тихо хихикает. Затем, приложив телефон к уху, он что-то говорит. Что говорил Джокер было не разобрать из-за пищания летучих мышей, криков  и звуков выстрелов. Возможно, даже тот, кому он звонил, также не слышал его голоса, но это было неважно. Главное, чтобы человек по ту сторону линии услышал оглушительные звуки выстрелов. Закончив разговор громким смехом, Джокер вновь стучит пальцем по кнопкам, а затем кидает телефон в стену.

Когда вернулась тишина, Бэтмен исчез, а клоун отчетливо увидел в толпе Харли. Повесив винтовку на плечо, он направился к ней, огибая толпу со стороны. Джокер громко хохотал и хлопал в ладоши, аплодируя ей.

- О… ха-ха… хах.. Ну и пошумела же ты, Ха-а-а-арли… - он остановился в пяти шагах от Квинн.

Вдалеке раздался нарастающий шум сирен, на что клоун наигранно хихикнул и, приподняв брови, сказал:

- Я вижу, у тебя мно-о-ого людей. Поэтому я для веселья позвал… хм… своих... - Харли приказывает своим парням наставить на Джокера автоматы, а он в этот момент направляет винтовку на нее, целясь точно в голову. В магазине не было патронов, но винтовка не была бесполезной, как могло показаться на первый взгляд - в подствольнике присутствовал заряд, который при желании мистера Джея разнесет блондинку на маленькие ошметки. Но клоун не собирался стрелять, ему не позволял вновь овладевший им интерес к арлекине. Интересно… До дрожи интересно!

Харли с молотом в руках рванула в сторону Джокера, а он и не думает двигаться. Клоун пристально, с интересом, наблюдает за ее движениями, расплываясь в широкой улыбке. Первый удар арлекины пришелся на руки клоуна. Удар был сильный - винтовка вылетает из его рук, выгибая пальцы правой руки в обратную сторону. Джокер хохочет во все горло, как сумасшедший, разглядывая свои переломанные пальцы. Следующий грациозный удар Квинн, который она нанесла покрутившись на месте, как балерина, приходится на правую часть его лица, рассекая бровь и выбивая челюсть. После соприкосновения лица с молотом, Джокер на метр отлетает в сторону, проскользив лицом по бетонному полу. Он рухнул в объятия тьмы, тишины и боли. Он чувствовал боль по всему телу. Чувствовал тишину. Где-то вдалеке кто-то кричит. Крик очень тихий и едва слышен, но постепенно громкость нарастает и слова уже различимы. Голос кричит, что ненавидит его… ненавидит их. Голос резко утихает и вновь тишина.

Тьму развеивает свет от фонарных столбов, прилегающих к трассе, а тишину развеивает рев движка и сирены. Джокер медленно открывает глаза, едва различая образы сидевших впереди мужчин в полицейских фуражках. Правый глаз клоуна был окрашен в красный цвет от натекшей из рассеченной брови крови. Эти двое впереди что-то говорили, их голоса отдавались эхом в его голове.
- Это он, да? Бэтмен? - спокойно произнес полицейский, сидевший на пассажирском сидении. Джокер медленно прислонился к окну, взглянув на правое зеркало заднего вида. Бэтмобиль следовал позади, сопровождая полицейскую машину и освещая путь красным светом.
-Да… это он. Ты что, Бэтмена никогда не видел? Ты откуда свалился вообще? - с издевкой пробормотал водитель, выворачивая руль влево.
- Неделю назад перевелся сюда из Коннектикута, сэр. Послушайте, но Бэтмен же исчез, убив кого-то. - он важно поправил фуражку и продолжил, - Почему мы ничего не делаем сейчас?
- Потому что Бэтмен никого не убивал, балда. Он защищает Готэм, защищает нас… Он не убийца. Убийца сидит позади. - старик махнул головой назад, не отрывая взгляд от трассы. Джокер едва шевельнул руками, ударив браслетами от наручников друг о друга. Полицейский на пассажирском сидении хотел обернуться на звук, но водитель остановил его, пихнув в бок.
- Не смотри на эту тварь. Не показывай ему свое лицо. - тихо предостерег старик.
- П-почему я не должен… на него с-смотреть? - бегая глазами по приборной панели взволнованно произнес он.
- Если не хочешь потом всю жизнь оглядываться и бояться, когда этот псих сбежит, то лучше слушай, что я тебе говорю. Он сбежит, уверяю тебя…

На горизонте показались ворота. Бэтмобиль резко сворачивает вправо, а полицейская машина, минуя ворота лечебницы, выключает сирену. Джокер начинает зловеще смеяться. Из-за его деформированной челюсти, смех казался еще страшнее, чем обычно, и даже самого храброго заставил бы напустить на свою кожу мурашек.
Аркхэм.
Снова эта дыра...

+2

16

На глазах Харли из девочки на побегушках превратилась в главаря банды, считаться с которым стоит. Наблюдая со стороны за развитием событий, Томас понимал, что не знает эту подружку клоуна. Она не была той глупенькой Йо-Йо, которую неизвестным способом удалось переманить на свою сторону Марте. Арлекина этого мира отличалась. И отличалась довольно сильно. Информация, имевшиеся на её счет в бэт-компьютере, не была исчерпывающей. Психологический портрет составлен поверхностно и не отображал истинной сущности противника, её движущую силу. Больше не отображал… Бэтмен понимал, что в этот самый момент происходило перерождение из бездумной марионетки, способной лишь выполнять чужие приказы, в личность, в криминального лидера. Здесь и сейчас он видел не босса и подчиненного, а двух равных людей. И ни один из них не желал уступать, сдавая свои позиции. Они будут идти до конца, пока один (или сразу оба) не отбросят коньки. Или пока Смерть — или Бэтмен — их не разлучит.

И надо сказать, что возвышение Квинн ничем хорошим для Готэма не грозило. Этот город только что нажил себе ещё одну весьма острую проблему с хорошеньким личиком и плохим чувством юмора.

Происшествие набирало обороты и разрасталось как снежный ком. Этим двоим не требовалось вмешательство Бэтмена, они и на своём запале могли ещё долго полыхать и разнести за разборками весь квартал. Томас усмехнулся. Кто мог подумать, что верная спутница однажды задаст Джокеру взбучку, способную стать для него более памятной, чем стычки с Летучей Мышью? Нижнюю губу защипало, и Уэйн почувствовал металлический привкус на нёбе. Тыльной стороной ладони он вытер рот и щёки, какого-то дьявола испачканные в запёкшейся крови.

Вой полицейской сирены не предвещал ничего хорошего так для клоунов и их банды, так и для Тёмного Рыцаря. После слуха, что Бэтмен якобы кого-то убил, молниеносно распространившегося по городу, герои и злодеи встали в один ряд. По первым велено было открывать огонь без предупреждения — такова “благодарность” властей. Даже к отъявленным негодяям отношение и то гуманнее.

Однако арлекинку и приближение копов не останавливало. Она продолжала дубасить дружка, даже когда тот брякнулся бездыханной тушкой на пол. В тот момент Томас даже почти было начал переживать за жизнь приятеля сына. Наверное, Брюс не особо обрадуется, узнай он, что Джокера сломал не его отец, а Квинн в то время как он наблюдал за всем этим и бездействовал. Последняя фраза клоунессы так и вовсе заставила напрячься не на шутку.

Бэтмен расправил плащ словно крылья и в момент, когда Харли с бандой разошлись в места происшествия, спустился и прихватил с собой Джокера, перекинув его через плечо как мешок, набитый опилками. Где-то позади послышался грохот, а следом, в ту же секунду яркая огненная вспышка озарила другой конец построения, сделав ночь светлой как день. Томас выругался про себя, выхватил бэткоготь и выстрелил крюком в ствол высокого дерева. Территория, на которой располагалась заброшенная стройка, по сути представляла собой пустырь. Ближайшие здания находились на отдалении, так что взрыв долгостроя едва ли способен причинить серьезный ущерб кому бы то ни было. Разве что облюбовавшие соседний подвал бомжи, завидев рассыпающееся здание и столб из пыли и дыма, испугаются и решат, что словили “белочку”.

Жар обжигал, проникал под костюм с терморегуляцией, словно ощупывал, как надолго хватит ущихрений одеяния Томаса. Подтянувшись к дереву, следующим шагом Бэтмен выпустил крюк уже в фасад ближайшего здания. Таким образом, и ему, и его поклаже в виде отключившегося клоуна удалось уйти от взрыва и не схлопотать обломком конструкции по голове. Оказавшись на крыше, Уэйн сбросил с себя ношу и нащупал пульс на шее Джокера. Жить будет, пульс прощупывался хорошо. Сердцебиение ровное. Удивительно даже после всего, что довелось перенести бедолаге за последние часы.

Томас повел плечом — должно быть, вывихнутым. Рёбра ныли, голова раскалывалась, на теле, казалось, не осталось живого места. Но в общем и целом он считал, что всё прошло хорошо. Связав Джокера тросом, он спустил его вниз, где так и оставил в подвешенном состоянии, вырезав на обломке гипсокартона надпись “Подарок от Бэтмена”. В таком виде самый главный враг Летучей Мыши и дожидался приезда полиции.

Испытывать судьбу и общаться с копами Томас не собирался. С пустынной крыши он наблюдал, как клоуна освобождают из мышиных пут, чтобы сковать оковами другими, на сей раз на законных основаниях. Бэтмобиль следовал за полицейской машиной конвоиром, но за рулём никого не было. Иной раз личное присутствие Темного Рыцаря вовсе не обязательно, достаточно репутации, созданной Брюсом.

Уэйн замер на самом краю. Из всей этой ситуации он мог вынести один положительный момент — клоун и арлекина не причастны к созданию и распространению болезни, охвативший целые районы. Будь они замешаны в этом деле, зная Джокера, об этом бы уже раструбилось на каждом углу.

Токсин нельзя воссоздать без моего участия”, — всплывали в раскачивающемся уме слова клоуна. Свою формулу он улучшил, о чём не было данных в бэт-пещере. А значит разработка эта новая. Джокер залёг на дно, его считали мёртвым, а его убийцей Бэтмена. У него было время, чтобы подготовиться… Но вся его подготовка сводилась к апгрейду состава, используемого лично им. Клоун — не командный игрок. Он даже со своей арлекиной совладать не может. Ситуация, в которой он бы изобрел гениальную по своему масштабу шалость и молчал, сопоставима с тем, если бы Марта втихаря взорвала “Казино Уэйна”, не оставив улик и не подкинув фирменную подпись в виде игральной карты — совершенно неправдоподобное явление.

А как насчёт Харли? Ей тоже было явно не до того. Не тот масштаб, да и мотивы не сходятся. Выходит, эти двое и в самом деле не при делах.

Теперь, когда на руках (а точнее на лице и на одежде) у Томаса были образцы крови и токсина, он первым делом отправится в лабораторию, где сопоставит данные и опытным путём убедится, что у изобренения клоуна и неизвестного вируса разная природа на молекулярном уровне. И что в формуле заразы в самом деле нет той части, которая имелась в крови Джокера.

+2


Вы здесь » DC: dark century » Игровой архив » sometimes i hate the life i made


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC