Dark Century — тематический форум, представляющий свободную игровую площадку по комиксам DC. Любые персонажи, когда-либо появлявшиеся на страницах выпусков; любые сюжеты, вдохновлённые вселенной; любые идеи, дополняющие и развивающие мир DC, — единственными ограничениями и рамками выступают лишь канон и атмосфера комиксов. Здесь нет общего временного отрезка и единого для всех сценария: каждый игрок волен привносить свои идеи и играть свою историю.
17/09/2020: На форуме запущен упрощённый приём для всех персонажей, который продлится до 17 октября включительно.

09/09/2020: Объявляем период тотального перевоплощения! Помимо визуальной части, вы можете наблюдать первые ростки организационных изменений: обновлён и дополнен гайд форума, а также переделан и частично упрощён шаблон анкеты для новых игроков!

DC: dark century

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DC: dark century » Игра » a deal between two devils


a deal between two devils

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

This is the life, you see,
The devil tips his hat to me

https://funkyimg.com/i/2T3Nv.jpg https://funkyimg.com/i/2T3Nw.jpg
venus sivana, roman sionis

Готэм.
Венера приезжает в Готэм для организации научной конференции «Сивана Индастриз». Роман посещает её, конечно же, с исключительно научными целями.

+2

2

Еще немного и она встретится  лицом к  лицу с серым, промозглым и угрюмым Готэмом, с городом, слава о котором гремит далеко за его пределами. Бесноватые клоуны, сумасшедшие гении, мутанты и летучие мыши с птичками... Идеальные декорации, просто винегрет для истинного гурмана - выбирай, что по душе и наслаждайся. Город стылых свинцово-серых красок с запахом застоявшейся нескончаемой ненависти. Всех ко всем, кажется, в  этом  городе нет ничего, кроме истинного безумия и ненависти. Готэм, который частенько зовут проклятым городом, городом пороков и грехов, гипертрофированных проявлений человеческих низменностей всех мастей.
Ее сопровождает охрана, ее будет ждать бронированный автомобиль, непривычно светлый для улиц мрачного города, каждый ее шаг здесь будет под прицелом потому, что Венера - жена выдающегося человека. В принцелы камер будут смотреть журналисты, в оптические прицелы - охранники и снайперы. Она - как яркая птичка, очень легкая мишень, а в  этом городе наверняка найдутся те, кого привлечет такая цветастая и неповторяющаяся личность.
Фоссет нравился ей больше, он был ярким, в нем были сочные краски, как на холсте, в  нем было место всему, но город был куда более приветлив, чем то, что она видела сейчас. Город с невероятно скученной застройкой, в абсолютном контрасте с самим собой, утонувший в экологических проблемах. Он и правда располагал к тому, чтобы в  нем собирались все, кому не лень,и творили в  нем все,что мрачной душе угодно. Мрачным был сам город, неудивительно, что в такой атмосфере тягости и уныния плодились, как  грибы после  дождя, преступники, да еще  один другого дурнее.
- Я помню, любимый, я напомню им  о том, что они все еще не предоставили тебе отчет о том, как продвигается программа. Он сам ко мне подойдет, уверяю тебя, у него какой-то пунктик, как по мне... Сэм, ну, подтверди. Вот и я тебе  о чем говорю. Ладно..., у тебя осталось семь минут  до совещания, когда ты закончишь, Маг уже будет ждать тебя... Да, кстати, не забудь позвонить мне, когда закончишь. Ну, до связи, целую... - на контрасте с  этим городом она и ее речи были очень светлыми и непринужденными. Здесь так, кажется, не принято, но о том, что здесь да как Венере придется узнавать по факту. - Долго нам еще? Пробки, пробки, весь город, что ли, встал...
Ее машина оказалась заперта в пробка, также, как и все прочие машины с людьми, спешащими Бог знает куда. Но она одна не была черна, как ночь, и смотрелась своего рода белой вороной. Венера ненавидела черные машины, она чувствовала себя в них словно в черном гробу. Ею моментально овладевало уныние, классический-черный она признавала, но не для себя, ей этот цвет и правда был ни к  лицу. Потому ее машина была цвета розового золота, которое она любила куда больше желтого, к слову, считала его более нежным.
На фоне готэмских мрачных красот машина и впрямь светилась. Никаких излишних деталей, ресничек на фарах, бантиков на номерах - вот еще, это дурной тон. Все просто - авто премиум класса, строгий силуэт, стремительность линий, броня и красивый, эксклюзивный и аппетитный цвет. Венере нравилось в этом сочетании все, и  это отлично скрашивало ее впечатления  от Готэма в целом, встречавшего ее накрапывающим дождем и почти парализованным движением.
Местные достопримечательности, которые  она тщатено пыталась разглядеть, откровенно говоря, несильно изменили ее впечатление от города даже под конец поездки. Ничего кроме сходства с Нью Йорком в невероятно мрачных оттенка  она не увидела. Сколько раз ей встретились полицейские машины? Раз семь, а ехала-то не так долго, вроде бы. Такое себе развлечение, но ее же сюда привел деловой интерес. Точнее, интерес ее супруга. Ах, да, конечно...
***
Венера Сивана - жена видного ученого, творца будущего, гения от научного мира, и она совсем не возражает, что деятельность компании по популяризации науки и привлечению молодых специалистов идет полным ходом. Вербуют лучших, дают лучшие условия и легкий старт в карьере. Все то, чего ученые так хотят и в чем нуждаются так остро. Молодые, амбициозные, готовые творить, все, что им нужно - возможности. И Талддэус Сивана  понимает, что, обеспечив их этим, он инвестирует в великие дела, творимые руками преданных и верных науке энтузиастов. Такие люди вращают мир, как и оптимисты. И в этом его личный интерес, как человека, который в мире науки сделал себя сам. А вот его прекрасная жена, Венера, всегда на высоте организует презентации компании, выездные совещания, благотворительные вечера и все в  этом духе. Еще бы, хах, учитывая, как выглядит первая леди компании. Роскошная блондинка, похожая на самый вкусный десерт, всегда идеальна, всегда безупречна, улыбчива, обворожительна, легка. С ее приходом куда угодно приходит солнце, в ней нет изъянов, она охотно и легко общается с самыми разными людьми, предмет испепеляющей зависти, конечно же. Любящая жена, ничем себя  не дискредитировавшая за годы, мать четверых довольно взрослых детей, икона женственности, вот уж, действительно, Венера - богиня любви. В ее руках гармонично выглядят и почти космические гаджеты - разработки компании ее супруга, и отчеты о меценатской и благотворительной поддержке, ей не нужно из себя выжимать фальшивые эмоции и придумывать реакции, все выходит невероятно естественно. Семейные фото, достающиеся прессе, всегда теплы и сладки, отчеты об успехах детей в тех или иных областях - всегда объект обсуждения в части, что дети гениальных людей - не всегда те, на ком природа расслабилась по полной. Среди светских львиц Венера вращается мало, ей не особо интересны эти меркантильные в  большей массе барышни, покупающиеся и продающиеся за дорогие побрякушки, меха и тряпки от кутюр, в ней никогда не было этого слепого денежного интереса в том, чтобы быть рядом с очень эксцентричным человеком. И что она в нем нашла? Разум, гениальность, его абсолютное и совершенное несоответствие этому серому миру, она нашла в нем того, кто вводит всех в недоумение. И делает это так запросто, легко, как делать ему нечего, многие ли могут себе такое позволить? Огромная корпорация - не сфера ее интересов, ее место - под руку со своим творцом, когда он получает высокую награду или, когда  он выходит в свет. Идеальная женина, исполненная терпения и понимания даже тогда, когда она почти его не понимает. Все остальное, вся эта мишура, сверкающая и нарядная - дополнение к ней,а не то, что делает ее самой собой. Она сама выбилась из рамок образа дорогой побряшкушки мужа в довесок к его статусу, который ей так упорно пытались навязать по образу и подобию прочих женщин. Она могла остаться ординарной рядом с таким человеком, думаете, такое возможно? Черта с два.
И сейчас у нее была презентация, пока - только презентация, но список заинтересованных лиц до последнего рос и множился, до сих пор вносились на ходу правки, появлялись фамилии и имена, она уже поняла, что не промахнулась с шикарным залом, сделав ставку именно на объем. Оформление будет в стиле этой стройной геометрии и четко подобранных контрастных цветов, никакой вычурности. Сивана Индастрис - это технологии будущего, а не жевание соплей в угоду заштатным пользователям, и не бодание с конкурентами, которые и не конкуренты вовсе. Такой телефончик, как у Венеры, захочет себе любая киса, помешанная на пафосе, учитывая, что он исполнен в самом привлекательном дизайне, он делает восхитительные фото и... оставляет далеко позади привычные варианты уже тем, что находится в руках дивы. Это сработает, разве? О, уже. Но дело не в каких-то телефонах цвета "девочковый-восхитительный", дело в том, что это - семимильные шаги компании, заказы, поставки, обкатка уникальных технологий, смещение сфер влияния на рынке, и расширение сферы влияния. Телефончики, смарт-часики в эксклюзивном дизайне и прочая понятная рядовому пользователю лабуда - жвачка для всех желающих. Для тех, у кого есть мозги и у кого эта мозги подкованы куда больше, есть образчики уникальных технологий, которые презентуются совершенно открыто, сразу делая оговорку, что в их числе есть разработки для нужд обороны, космической промышленности, медицины, науки. Широкий спектр предлагаемых высокотехнологичных решений, и, поверьте, тем, кто пришел сюда, это - нужно позарез...
***
Зал встретил ее овациями хотя и слова она еще не сказала, все пересуды смолкли, стоило ей войти в распахнутые  для нее двери. Вне внимание было ей, но ее не интересовали комплименты или сплетни, только дело. Она едва не опоздала из-за пробок и жуткой погоды, а позволить себе такое она могла, но не хотела. Эта презентация без доктор Сиваны, он явится сюда уже тогда, когда произведенный резонанс всколыхнет всех желающих быть причастными к движению в будущее. А пока  он - вдали, он словно не присутствует здесь и все же  он - везде, почти, как невидимая высшая сила. А вот она - богиня, приковывающая взгляды, всегда здесь, к ней можно обратиться, она услышит - будьте уверены. Потому, что она здесь, чтобы услышать, именно.
- Дамы и господа, в этот серый дождливый готэмский вечер я приглашаю Вас в будущее..., пристегните ремни, Сивана Индастрис желает Вам приятного путешествия в мир, о котором Вы отчаянно мечтали.
***
Она знала, как завлечь всех тех, кто здесь собрался, как дать им ту стремительную динамику происходящего, которой  они жадно желали, как с места стартовать, без разогрева, и одновременно оправдать все ожидания. Здесь не будет разговоров - здесь все упирается в дело, а нет ничего более приятного, чтобы иметь дело с толковыми людьми. Очарованно смотрящими на происходящее на экранах, они были зомбированы, как те кролики в лабораториях, пристально гипнотизируемые гением. Ей нравилось, когда  люди так смотрели, особенно, когда  они так смотрели на ее драгоценного мужа. И, когда свет снова вспыхнул, оборвав стройную картину будущего на ладошке у каждого, она уверенно кивнула, зная, что зал взорвется овациями,и не ошиблась, снова.

Отредактировано Venus Sivana (2019-04-14 11:07:58)

+2

3

Если на серое, покрытое чёрными трещинами полотно капнуть розовой краской — она соберёт на себе все акценты и притянет внимание. И не обязательно это внимание будет хорошим: по большей части то, что отличается от окружающего, вызывает иррациональную неприязнь. Как инородный объект в состоявшемся организме. Готэм был именно таким городом: со своими правилами, со своими взглядами, со своим характером; и тех, кто не вписывался в его рамки и границы, он не любил.

Приезд Венеры Сиваны был сродни большому мазку светлой краски на чёрном холсте города. И он, бесспорно, привлекал взгляды: чьи-то были заинтересованными и увлечёнными, чьи-то — восхищающимися и впечатлёнными, другие же смотрели с агрессией и неприязнью, потому что те, кто сильно выделяются, нравятся далеко не всем. Этот визит не прошёл и мимо взгляда Романа, который видел в "Сивана Индастриз" огромный клад возможностей и твёрдую почву для сотрудничества. О технологиях, которые они разрабатывали, нечего было и говорить — со стороны казалось, что ничего невозможного для них попросту не существует, и из недр производства способна выйти любая, даже самая смелая разработка.

Последнее было именно тем, что интересовало Романа во всей этой ситуации. Не презентации и не современные гаджеты для повседневного использования сотнями обывателей, не перспективы технологий будущего и даже не инновационные решения в медицине. В его сфере интересов было только твёрдое "здесь и сейчас", и в технологиях, продумываемых незаурядным мозгом Таддеуса Сиваны, он видел большой потенциал для самой основной цели — собственного преимущества. Всегда нужно иметь в рукаве козыри, и особенно хорошо, если эти козыри могут подчинить тебе весь город разом.

Человек, стоящий за "Сивана Индастриз", ожидаемо вызывал у Чёрной Маски внимание и интерес, тем более, учитывая появление его жены в Готэме, потому что существуют связи, которые очень полезно устанавливать — и это был как раз тот случай. У Романа не возникало сомнений в том, что этот интерес станет обоюдным — в конце концов, факт наличия у Таддеуса Сиваны тёмных и общественно неприемлемых дел был информацией, так сказать, общедоступной. В какой-то мере, их можно было бы назвать коллегами.

А потому в список планов Романа отдельной строкой была записана встреча с Венерой. Искать её было несложно — вход на проводимую ею презентацию был открыт для желающих и, Роман не сомневался в этом, она не упускала возможности пообщаться с теми, кто может принести полезные предложения в развитие бизнеса её мужа. Люди, достигшие высот, никогда не желают останавливаться на достигнутом: Сионис не понаслышке знал, что всегда хочется большего.

И сама презентация была впечатляющей и масштабной до неприличия: организаторы позаботились о том, чтобы у посетителей отнялась способность отводить взгляд от представляемых картин; всё было выполнено, без преувеличений, на высшем уровне — чтобы соответствовать уровню компании. Красочные описания, невероятные технологии, граничащие с научной фантастикой, яркие представления... всё это было тем, что совершенно не интересовало Романа. Сама презентация была последним, что занимало его ум в этот вечер, первым же была сама Венера Сивана, которая, словно главный экспонат всей этой выставки, притягивала к себе взгляды каждого присутствующего.

Смотреть, конечно же, было на что. Даже если отмести исключительно деловой тон визита Романа — на Венеру он смотрел как на ласкающую взгляд новинку в приевшемся месте. Что там говорят об экзотике — девицы из африканских племён, дочки главарей азиатской мафии?.. Херня. Вот она, экзотика в реалиях Готэма, — что-то настолько светлое и лёгкое, что невольно возникают ассоциации с беленьким облачком среди скопления грозовых чёрных туч.
Да, Роман точно знает, какое сотрудничество он был бы не против ей присунуть.

Время — ценный ресурс, и растрачивать его на любования презентацией или на общение с представителями "Сивана Индастрис", которые любезно рассказывали о достижениях науки желающим, Роман не собирался, вместо этого напрямую направившись к организатору этого приятного вечера. Люди, увидевшие его на этом мероприятии — не узнать было невозможно, — опасливо косились и перешёптывались, понимая, что такое появление не может быть к добру. И, не обращая ни малейшего внимания на расписанный план Венеры относительно встреч сегодняшнего вечера, и на какого-то местного мецената, уверенно к ней направляющегося, Роман невозмутимо подошёл первым, самолично распорядившись чужими планами и собственными приоритетами. Время презентации близилось к концу и любопытных глаз становилось меньше, что не отменяло того, что на Венеру, к которой свободно подошёл человек, заправляющий готэмским криминалом, устремилось ещё больше внимания.

Вот оно: чёрное пятно на белой выглаженной презентации.

— Это так опрометчиво, давать возможность приходить сюда каждому, кто проявит заинтересованность, — Роман подошёл к ней близко, даже слишком для того, чтобы неприметная охрана рядом с ней заметно напряглась. — Вы в первые в Готэме, я прав? Это очень заметно. Впечатляет, к слову, — он окинул взглядом просторный зал, обставленный и оборудованный в соответствии с уровнем компании. — Я Роман Сионис. Рад возможности познакомиться.

И был бы особенно рад закрепить знакомство за бокалом и на кровати, — будь момент встречи более неформальным, Роман наверняка сказал бы это в голос, но единственное, в чём эти намерения могли раскрыться сейчас — это в его взгляде, который он вовсе не спешил задерживать на одних только глазах Венеры.

Местный меценат, которого Чёрная Маска спугнул своим появлением, быстро испарился.

— Я не застал всю презентацию, признаюсь, но готов утверждать, что самое интересное вы на ней не представили, — в голосе Романа слышалась хищная улыбка, спрятанная от глаз за маской. — Может, пойдём на взаимовыгодное сотрудничество? Вы мне — приватную демонстрация, я вам — пути и возможности дополнительного развития. Мм?

По голосу, которым Роман говорил это, было предельно понятно — он настроен серьёзно и уходить с пустыми руками не намерен.

+1

4

Выглаженная демонстрация - это всегда профессионализм, это всегда почерк, идеальный и выверенный нарядный вензель, который совершенно точно запомнится. Это - тот самый фирменный стиль, которым славна компания ее мужа. И она это знала, будучи его импресарио.  Сработало, они в изумлении, в трепете, почти в экстазе. Их глаза сияют, они невольно напряглись, подались вперед, их загипнотизировало то, что они видели. И они уже на все согласны, конечно же.
Она знала, что придут те, кому  это интересно, и догадывалась, что криминальные круги Готэма вряд ли останутся равнодушными к мероприятию. Слишком громкая фамилия, слишком соблазнительные возможности, слишком прилагательные условия. Ее муж не гнушался и не брезговал отменными связями всех уровней в самых разных кругах, активно не придерживаясь ни чьей стороны. Можно ли его назвать недальновидным? Нет, конечно же, нет. Можно ли его назвать одаренным стратегом? О, еще и как. Гений его неоднозначен и не сконцентрирован в конкретном  одном направлении. И что это значит? О, для тех, кто хочет стать с  ним партнером - многое. Нужные люди это понимают, и ценят.
Она была наслышана перед визитом  о том, что Готэм - отнюдь ни райское местечко, она взвешивала риски перед поездкой, и была готова к неожиданным встречам. Вряд ли кто-то бы похитил ее, перекинув через плечо, вот это никак  не помогло бы сотрудничеству, напротив. К деловым партнерам надо относиться по-деловому и доброжелательно одновременно, как говорит деловой этикет. Ждать здесь, как явления Христа народу, каких-нибудь гипертрофированных злыдней в вычурных костюмчиках не стоило. Показать себя конченными идиотами - вряд ли достойные планы весьма обсуждаемых личностей криминального толка. И потому она была спокойна. А вот ждать тех, кто тьма клубился по улицам, слыша все и видя все, о - вполне. Напоминая всем о том, что мафия - бессмертна, в Готэме, говорят, все еще по старым традициям  отправляли в плавание в ботинках из цемента....
Она кожей почувствовала, как в ее сторону идет едва ли не самый ключевой гость сегодняшнего вечера. Она не знала его имени, но он это ловко и быстро исправил, бесцеремонно оттеснив от нее прочих претендентов на ее внимание. Ну, еще бы, те, как рыбешки, рассосались по сторонам, а, значит, на удочку попалась самая крупная рыба. И самая  зубастая, конечно же.
- Венера Сивана, приятно познакомиться, мистер Сионис. - она не дрогнула, охрана рядом - не при чем, она просто очень хорошо наловчилась общаться с самыми разными людьми, и  этот колоритнейший мужчина совершенно точно сам расписал все свои интересы. И они ее устраивали, ну, в  большей их части. - Было бы еще глупее делать презентацию закрытой, закрывая тем самым себе самые разнообразные  дороги. Я смотрю, что Вы - человек дела, а не слова, очень похвально в наше время, мистер Сионис. Предлагаю обсудить интересующие Вас вопросы лично, для всех остальных найдутся менеджеры, не скучать же ребятам за столиками весь вечер...
На удивление она была не из тех, кто прижимают хвост, услужливо поскуливая. И не из тех, кто мгновенно вцеплялся в такого мужчину взглядом, прикидывая на  глазок свою выгоду. Это было видно по ней, не того полета птичка. Не заурядная дурочка, не блескучая и тупая, как пробка, светская львица. Да и перед ней стоял не толстенький папик, сжиравший ее масляными глазками, захлебываясь похотью. Нет, он, конечно, лакомился ею взглядом, как тонкий ценитель, но перед ней стоял самый настоящий "мафиозо итальяно с черно-белого экрана", и внушал он всем своим видом совершенно правильные эмоции. Не воспринимать его всерьез могла  только идиотка без мозгов, все было слишком серьезно. прямо, как любит ее ненаглядный супруг...
Уходить с пустыми руками мужчина был явно не намерен, куда там, ни в его правилах, должно быть. Конечно, гордая Венера, мать четверых детей и примерная жена не собиралась совсем уж беззаветно исполнять его прихоти, но вот разговор им был жизненно необходим. Да все она понимала, не видела его лица, но по его голосу, по его позе и жестам она точно знала, как впечатлила Романа. Едва  ли не больше, чем технологии. Ох, уж эти мужчины, ну, право. Она привыкла к тем самым взглядам, что щекочут пониже спины, она за годы привыкла к тому, что ей готовы предложить непристойности под вуалью приличия или без, она привыкла к тому, что каждый ее выход - повод. Повод из поводов. Уже давно никто не судачит о том, что девочка удачно вышла замуж за мужчину себя постарше, родила ему, представьте, четверых детей и ни разу себя не скомпрометировала за все  это время. Удивительная преданность моральным принципам и чувствам.
- У нас есть по моим подсчетам полтора часа, мистер Сионис, чтобы приватно пообщаться. Этого будет достаточно, думаю? Если не возражаете, я пропустила ужин из-за презентации, нехорошо, я слежу за своим питанием. Поэтому приглашаю Вас отужинать со мной... - она весьма толково расставила приоритеты, мягко, но уверенно. Виртуозно, можно сказать, учитывая, что следом тут же добавила, - Предполагала вернуться домой все же сегодня, завтра награждение моего старшего сына.
Ни на грамм она не соврала, ни на йоту, утром следующего дня Магнификус Сивана должен быть на церемонии вручения наград, и его мать это пропустить никак не хотела. Как не хотела пропустить ни одно другое пришествие с участием своих детей, которых отец с любовью и нежностью называл драгоценными своими морскими свинками. Образцовая мать в ее статусе - это просто картина, достойная пера великого художника. И она совершенно буднично заявила мафиози о том, что у нее любезно есть время на него, им есть, что обсудить в  любом случае. Интересно, позволял ли себе кто такое прежде так между делом? Впрочем, кольцо на ее пальце сомнения отметало: Венера носила его не просто так, окольцованная птичка была своим положением довольна и счастлива. Оценив прямолинейность Романа и его же мрачную настойчивость, она совершенно выверенным жестом указала ему следовать за ней. Охрана, конечно, напряглась, но была оставлена у дверей. приватного зала. Не потому, что Венера была храбра, как тигрица и могла бы свернуть Роману шею, скажем, как Брюс  Ли. А просто потому, что ее стать ясно давала понять, что с такой особой Роман вряд ли будет вести себя, как с дурочкой в побрякушках, у которой очень хорошо развит только один рефлекс - сосательный, а процессор весьма однозадачен, настроенный на простую функцию - давать. О, нет, это - не та женщина, определенно. Не мог же  он не оценить этого по достоинству...
К слову, платье в тон машины себе, конечно, могла бы позволить набитая богатая дурочка с причудами, а вот манеры и стать - вряд ли. Венера держалась дружелюбно, приветливо. тактично и вместе с тем четко следовала своему плану на вечер, даже скорректированному вынужденным визитом.
- Мистер Сионис, выберите, пожалуйста, что вы будете пить за ужином, если предполагаете это делать потому, что для меня меня сегодня допустим только фреш, вряд ли Вам понравится... - она читала его, конечно, и  это могло бы польстить Роману, она  не ставила себя выше него сейчас, наоборот, была услужлива и учтива.  И вместе с тем на своей волне, удивительно, как ей просто это удавалось. - Итак, мы остановились на том, что у  Вас ко мне предложение, от которого, конечно же, трудно отказаться? Пути развития и дополнительные возможности Вы сказали, верно?
Сверкая, как галактика, или изысканная драгоценность, Венера продефилировала, очевидно лаская взгляд Романа собой. И она при всем  этом была совершенно серьезно настроена на важный разговор с мафиози, удивительно. На счет ужина сверкающая Венера тоже не пошутила, а посему стол и правда ждал. Барышня-то была серьезнее, чем могло бы показаться. Обычно в ее положении в  голове позволено гулять ветру, иногда забиваемому мысли о всякой модной сверкающей шелухе. Ни в этом случае. И не означало ли это, что такое положение дел отвратит мужчину, который явно имел на прекрасную свои взгляды? Нет, скорее всего его это только подогревало, если не поджигало. Как и его интерес, к слову. О, у него наверняка был тонкий вкус, он был избалован - очевидно, и глотнуть свежих впечатлений ему было полезно. И уж Роман-то это делал осознанно, глотал и глотал эту новизну, как дорогое пойло. Типичная реакция, но, разве, все  люди не подчиняются  одним и тем же законом психологии? Или психиатрии...
Скинув с плеч тончайшую накидку из почти невесеомой сверкающей ткани, усыпанную Сваровски, словно звездами, она, наконец, предстала во всем своем великолепии, в общем, зная, что свалит наповал. В идеальной физической форме, похожая на дорогую статуэтку, одетая в не самое дешевое платье, умерено украшенная ювелиркой - безупречна. Роскошная блондинка с небесно-голубыми глазами, и, впрямь, очень похожая на богиню, какой ее себе представляли древние. Что ж, она могла бы выиграть пару десятков конкурсов красоты, но жена видного ученого такой ерундой не занималась, хах. Ее видели на вручении Нобелевской премии, что ей там до купленных девочек на силиконе, которые ходят, виляя худосочными попками по подиуму. стреляя глазами, высматривая себе спонсоров покруче?! Это совсем не ее, если уж честно. Ее карьера состоялась совсем из других важных в жизни дел, да и карьерой она это не считала. Но она всегда чертовски умело пользовалась тем, какова она была. Сознательно или бессознательно, прямо, как Монро или Мэнсфилд. Все эти божественные актрисы, игравшие женщин, которых хотелось провожать долгими и томными взглядами. Она и сама была чем-то похожей на те очаровательные постеры, где трогательные и наивные девушки шикарных параметров незатейливо обыгрывали свою сексуальность в самых забавных ситуациях.
Присев за сто, она отставила все прочие темы в сторону, и внимательно посмотрела на Романа снизу вверх. Идеальные стрелки только добавляли ее взгляду выразительности, он буквально светился потусторонним светом в полумраке. И, набрав воздуха в грудь, вздохнув, она сопроводила свой взгляд фразой:
- Роман, располагайтесь, не стесняйтесь, приятного аппетита, и... поведайте же мне, наконец, что-нибудь о себе.
Этой женщине было очень сложно отказать в той энергетике, какой она наполняла вокруг себя все. Как  облаком ее пряных и терпких духов задышало все вокруг, так и она сама будто наводнила пространство непринужденностью, не терпящей напряжения. Но она держала ухо в остро, как и телефон, лежавший с  ней рядом. Телефон ли? Да, телефон, к чему ей лишние аксессуары, она не спецагент, она - шикарная женщина.
Как и говорилось ранее, она пропустила ужин, что для нее было недопустим, поэтому она неспешно принялась за подготовку к приему пищи. Заложила салфетку, выпила прежде еды стакан воды со льдом, и окинула взглядом стол. Меню было, как всегда, идеальным, все строго по рецептуре, минимум соли, ноль сахара, все, как, если бы она готовила сама. Полезно, вкусно  и по правилам здорового питания. вот еще, голодать она будет, на огурцах с яблоками сидеть, не имея сил туфли на таких каблуках волокать, где такое видано?!
Роман, конечно, рассчитывал на что-то иное, не так  ли? впрочем, смеет  ли он отказать ей в тем, чтобы с  ней поужинать? Откровенно говоря, она уповала на  то, что он хоть и сумасброд, а  все же ее неописуемая красота пробудит в нем джентльмена до мозга костей. Мафиозо, что покрупнее, никогда не были ценителями пошлятины, деланных понтов и низкопробного ширпотреба.

Отредактировано Venus Sivana (2019-05-03 12:35:38)

+1

5

Высшее общество — не более, чем застоявшееся и вязкое болото, покрытое сверху притворно-обманчивой водной гладью и создающее ложное впечатление чистоты и спокойствия. Всего лишь очередная из масок, а уж о масках — ровно как и о высшем обществе — Роман Сионис знал всё. Каждая щепотка этого притворства и наигранности, то и дело вызывающей отвращение, были ему известны как никому другому — слишком много лет он провёл в этом окружении, достаточно долгих для того, чтобы выработать ничем неизгладимую неприязнь.

И когда он видел наигранность — ему хотелось её сорвать, как срывают маски. Иногда вместе с лицом.

— Справедливо, миссис Сивана, но так неосмотрительно. Кто знает, на что способны случайные гости, пришедшие сюда ради собственных целей? — Сионис хищно ухмыльнулся, но маска это скрыла; делать вход настолько свободным, тем более приезжим гостям, тем более по такому лакомому поводу — это почти то же самое, что вешать себе на шею яркую мишень. Роман успел прицелиться первым. — Далеко не каждые встречи могут стать приятными — и безопасными тоже.

Слова, звучавшие как завуалированные угрозы, на поверку были предупреждением — с той лишь поправкой, что озвучивший их сам был из тех, кто приходит ради собственных целей — и не всегда с миром.

Венере играло на руку то, что обманчивость и притворство, которые вызывали в Романе закономерное раздражение, в ней не чувствовались — она была, сколь бы странным это не казалось для такого рода сословия, довольно искренней. Действительно ведь — экзотика. Роман умел улавливать наигранность так же метко, как и самую откровенную ложь — и Венера не казалась ему той женщиной, которая создаёт себе обманчивый образ, а сама прячется за ним и на пробу оказывается вовсе не той, кем хочет казаться. Её внешность, конечно, задавала колею весьма определённого восприятия, но при внимательном взгляде становилось понятно, что симпатичной дурочкой она не была. Для этого даже не нужно было личного общения — и без того понятно, что дурочки бы сейчас здесь не было.

Предложение покинуть презентацию Роман поддержал — для него не было разницы, где именно обсуждать детали, в конечном итоге — какая разница, где именно говорить, если каждое из мест Готэма он расценивал как «свою территорию»? Венера явно была из тех, кто не чувствует опасливой зажатости из-за нахождения в местах, где другие обладают большей властью; в этом, пожалуй, была своя польза, пусть и отдавало некоторой неосмотрительностью и лёгкой наивностью.

«Лёгкой» — в этом, пожалуй, было то, что хорошо её характеризовало. Роман видел, что именно такой Венера была. Лёгкой. Не тот тип людей, с которыми он привык иметь дело, но и её он рассматривал как посредника, а не как прямую цель. Уж прямо нацеливать в таких женщин ему хотелось далеко не бизнес, сколь бы стереотипно это ни звучало.
Упоминание о старшем сыне, ожидаемо, никак на ход мыслей не повлияло.

— Выбирать не приходится, когда знаешь, чего хочешь, — спокойно отвечал ей Роман, — а от сотрудничества, которое я хочу предложить, отказываться было бы совершенно нецелесообразно. Уверен, ваш муж заинтересуется — я могу предоставить как средства, так и способы реализации для тех его разработок, которые неразумно было бы выставлять на показ праздным массам. Всё в меру просто: я финансирую, я испытываю, я получаю готовый результат. Мне — практическая польза и новые разработки, вам — дополнительные пути реализации и развития. Всё, что нам с вами нужно, миссис Сивана, это найти взаимные точки соприкосновения.

Не в привычках Романа было недооценивать тех, с кем он имеет дело — и Венеру он рассматривал как человека достаточно компетентного для того, чтобы обсуждать такого рода вопросы. В конечно итоге, поэтому она и здесь — едва ли доктор Сивана доверил бы представлять себя тому, кто не подходит для этой роли. Но небольшая доля скептицизма в Романе всё же была, да и как тут смотреть исключительно деловым взглядом на женщину, которая намеренно распорядилась так, чтобы взгляды, направленные в её сторону, принимали совсем неделовой оборот?

В дорогом ресторане, выбранном Венерой для ужина, Роман заказал себе виски. Ощущающаяся формальность «делового ужина» и звучащие ноты классического этикета действовали слегка утомляюще: Сионис был происхождением из семьи, вхожей в высшее общество и на нём помешенной, и оттого все ужимки и привычки этого сословия успели ему надоесть — хоть и были отточенными на зубок и в некой мере вошедшими в привычку. А потому общепринятые ухаживания за спутницей ждать себя не заставили.

Что не отменяло того, что подобных заведениях Роман любил стрелять по люстрам.

И люстры здесь были, по классике, сияющие и броские — Сионис хорошо знал это место и бывал в нём нередко, что и неудивительно, ведь Венера подобрала одно из самых роскошных и именитых мест Готэма. Когда-то его открыл известный готэмский деятель, а потом прозрачность владения затуманилась и фактический собственник потерялся в ширмах из бумаг и бюрократическом болоте — в этом городе иначе и не бывает. Люстры, впрочем, отошли далеко на задний план, потому что любоваться здесь стоило далеко не ими: уж Венера знала, как приковать к себе и взгляд, и внимание. И внешностью своей, бесспорно, умела пользоваться.

— Вы хорошо выбрали ресторан, миссис Сивана, — Роман усмехнулся на её слова, а желание Венеры побольше узнать о человеке, который хочет с ней вести дела, отдавало профессионализмом: узнать, кто такой Чёрная Маска в Готэме было несложно, но одно дело — собирать слухи и домыслы, другое — спрашивать лично. — Это заведение открыли в восьмидесятых годах на месте старой галереи — лакомое местечко, такие быстро разлетаются; а около десяти лет назад он был несколько раз переоформлен и выкуплен, и предприятия, владеющие им, с тех пор не единожды банкротились и поглощались в ходе рейдерства — сейчас это длинная цепочка, извилистая и запутанная. И она, в конечном итоге, ведёт ко мне. Так что да, выбор действительно хороший.

Роман улыбнулся, отчего глаза в прорези маски слегка прищурились. Он видел, что Венера хочет ненавязчиво прощупать своего собеседника, чтобы создать себе более полное представление о нём, Роман же щупать не хотел — по крайней мере, не в разговорном смысле. Ему было полностью понятно, с кем он имеет дело; теперь же оставалось только прийти к предварительной договорённости, которая в итоге будет заключена с доктором Сиваной. Дело важнее слов.

— Я, миссис Сивана, в первую очередь — бизнесмен, а уже во второю — всё остальное, что вы могли обо мне слышать, — а услышать о Чёрной Маске можно было многое: в первую очередь, вопреки его собственным словам, он был преступником — представителем новой мафии, гангстером, если угодно; аркхэмским психом, убийцей, садистом, — и самым пугающим во всех этих слухах было то, что каждый из них являлся правдой. — И самая главная из моих бизнес-целей — это Готэм. Весь целиком, со всеми его высотками, химическими отстойниками и разводными мостами, соединяющими его с континентом. Я родился в этом городе — в семье городской элиты, если это что-то значит, — и в нём же стал тем, кем являюсь сейчас; этот город — мой в куда более глубоком смысле, чем может показаться на первый взгляд. И вот по этой причине мне нужны технологии вашего мужа — а вы, как его представитель здесь, можете оценить масштабы ваших перспектив с Готэмом в качестве своего рода полигона.

На столе, как оказалось, был не какой-то миниатюрный салатик с художественно выложенными листочками по краям тарелки; под ужином Венера подразумевала действительно ужин — и как женщина она наверняка серьёзней, чем кажется поначалу. Роман наблюдал за ней с интересом — не только с деловым, чего и не скрывал, позволяя своему взгляду разгуляться всласть. Посмотреть же, с подачи самой Венеры, было на что.

— С удовольствием бы послушал ваше мнение на этот счёт, Венера, — Роман плавно перевёл взгляд на её глаза. — Ваше собственное.

+1

6

Она не рассчитывала, что ее собеседник будет заурядной личностью, она была осведомлена о криминалитете Готэма достаточно. чтобы совершить такой визит. Она не переоценивала свои силы  ни в коем случае, и не скидывала со счетов, что сейчас  она имела  дело с очень весомой криминальной фигурой, держалась она учтиво и максимально дружелюбно. Почему? Страх ли ей руководил? О, он в  любом случае угрожал бы ей, но на ее удивление он делал это очень аккуратно. Без этого в таком деле  - никуда, и вместе с тем у Романа хватало такта не брать ее за хрупкую шейку, что было бы верхом дурного тона. Ну, и потом  он, скорее всего, отдавал себе хоть на немного отчет в том, что на страже этой женщины могут стоять те же самые технологии, о которых он может ничего не знать. Неужели, супруг бы пустил ее в логово скорпионов беззащитную?
***
- Полагаю, мистер Сионис, моему мужу было бы гораздо интереснее оценить предлагаемые Вами пути реализации потенциала его научных разработок... Он - творец, а не эффективный менеджер по сбыту техноширпотреба... - никогда не был, правда, Сивана и бестолковость вообще не стояли рядом, их разделяла пропасть бесконечности, - Вы бы с легкостью могли бы предложить то, чего не может предложить ему ни научное сообщество, ни зашоренное правительство, и те и другие скорее боятся его нежели бьются в экстазе  от его чистого гения...
Почему? Потому, что Таддэус Сивана не слишком гуманный ученый, не самый трусливый теоретик, требовавший подтверждения теорий на практике. И прилагавший к тому любые ресурсы. И применявший любые методы. Хотите  открытий? Взрастите в себе комплекс Бога, но обоснуйте его подлинно недоступными человеческому разуму делами. И Вы станете Богом - всемогущим и злым.
- Я нисколько не сомневалась в  том, что этот Город Вы  знаете, как свои пять пальцев, что он лежит у  Вас  на  ладонях, и что Ваше влияние здесь несоизмеримо велико. - она обратилась к нему взглядом, безраздельно обеспечив его всем своим вниманием, - Именно то, что Вы - бизнесмен и отличает Вас от тех недальновидных и узкоколейных деляг, что ни раз рассчитывали на сотрудничество с моим супругом. У них не хватало отнюдь ни размаха, а не хватало им именно деловой хватки. Гарантий, которые  они не могли дать. Но которые мог дать мой супруг. Мое мнение - Вы человек дела, зачем трепать языком, когда можно сделать? Сделать эффективно и хорошо, один раз вместо семи недоделок? В этом Вы и мой милый Таддэус невероятно похожи. И именно поэтому я считаю, что вы - сработаетесь... Да и рестораном я  не ошиблась, как видите. К слову, кухня здесь тоже прекрасная. - она заметно посветлела, подметив между ними  это сходство, а, значит, ее женская интуиция была на высоте.
***
Да, ее женская интуиция и вся та кошачья женственность, которую она излучала, как атомный реактор, и была основной ее сущности. Бесхитростное начало, которое помогало ей ориентироваться в собеседнике, в мужчине. А мужчины, как известно, с Марса. Ее чуткое нутро помогало ей очень быстро находить точки соприкосновения, и проникаться характерными чертами нового знакомого. И все  это без труда помогло ей выявить, в чем Сионис похож на главу семьи Сивана, ну, помимо горячих порывов, разумеется. И все встало на свои места, она мгновенно обрисовала себе пути сотрудничества, которые устроят обоих, и сделают этот союз невероятно продуктивным для той и другой стороны.
При всем  том Венера не отрывалась от ужина, для нее ужин - не просто занятие, перемежающее разговоры, а прием пищи, который она приправляет разговорами. Совершенство не терпит попустительства и пренебрежения строгой последовательностью необходимых действий. Вот она была совершенна, но чего ей  это стоило? Дорого обходилось быть в форме, будучи матерью четверых детей, и оставаться при этом желанной женщиной. А посему она по-настоящему наслаждалась своим поздним ужином, понемногу понимая, что дела пошли на лад относительно Романа и его предложения.
ЕЕ прощупывания удались, она смогла составить для себя его персональный портрет со стороны невовлеченной в криминальные дела особы. Сомнений в том, что он может развернуться неплохо на своей территории вовсе не было, но его личностные стороны ее интересовали никак не меньше. Если они вибрациями не совпадут с  Сиваной-старшим, то никаким делам не быть, как бы печально то ни звучало. Но Венера точно знала, что ее супруга может такой в перспективе союз зацепить за живое, кто же еще представит доктору такой простор для экспериментов на живых людях, как ни мафиози, у которого самого расходного материала в виде должников и прочей шушеры пруд пруди? И на  этом можно было сыграть, еще и как.
***
Венера сделала самое милое выражение лица. которое т олько могла, и  обратилась к роману с целью разрядить обстановку и заодно подкинуть ему в беседе солидный намек на то,чем конкретно сейчас занимается во главе с доктором группа видных умов, и какие в действительности виды у человека с незаурядной фамилией.
- И у такого маститого бизнесмена, как Вы, мистер Сионис, конечно же есть ряд совершенно житейских и будничных проблем, которые Вы решаете..., скажем, опуская эти проблемы на крюке в колодец с пираньями?- она говорила это совсем не так просто, как мог бы сказать сам Роман по ряду причин и в  том числе потому, что она была  очень хорошей девочкой на самом деле, но прозвучало это крайне внушительно. Даже, если это было жутковатой шуткой. - Рыбки сыты, это, конечно, хорошо, люблю рыбок... У моего супруга сейчас на каранадаше довольно массивное исследование, но, знаете, добровольцев в наше время маловато, а правительство считает, что даже пожизненно осужденные маньяки не так провинились, чтобы  он использовал свои разработки на них... Может, у Вас есть кто-то на примете, кто совершенно неожиданно готов бы был выступить подопытным кроликом, во имя науки, разумеется? Гарантирую, что Ваших рыбок взамен мы тоже покормим...
Да, компания практиковала и такие сверхгуманные разработки, которые, правда, нужно было крайне негуманно испробовать. Но исключительно для того, чтобы улучшить рецептуру и в будущем, возможно, раз и навсегда победить некоторый ряд неизлечимых болезней. Бог, который ведет себя, как Дьявол, и ему нужны жертвы, чтобы избавить мир от какого-то горя в перспективе. И она уверена, что это - попадет по адресу. Не  хотят правительственные ставленники решать вопросы мирского блага через жертвы голодному Богу науки и прозрения. Но они и не познают в будущем ни избавления, ни спасения. И вот этого они понять никак не хотят, а посему  доктор Сивана  отдалился  от них, только предоставляя им прозрачные финансовые  отчеты и не более того. Двуличен ли он? Нисколько, всего лишь не  от мира сего, но она его именно таким и выбирала...
Готэм был довольно лакомым кусочком даже при наличии там интересов и мощностей Уэйн Индастрис, у которой с Сивана Индастрис не было совсем ничего общего, ни единой сферы деятельности, где  они могли бы по-настоящему конкурировать, совершенно разные политики компании и рынки сбыта. И совершенно разные по производимому впечатлению главы компаний. Уэйн - миллионер и любимчик барышень, Сивана - примерный семьянин и светило мировой науки. А вот перспективы  для науки в городе  открывались отличные, даже не столько с производственной  точки зрения, сколько с  точки  зрения привлечения местных умов в свои ряды. И, о, да, они были готовы, судя по презентации, работать с доктором и видеть в нем своего Бога.
***
Что ж, она дала понять Роману, что ее супруг - совсем ни тот стереотипный ученый, какими их себе принято представлять. Да,у него есть очки и белый воротничок лабораторного халата. Впрочем, это - рабочие инструменты, а еще у него есть невероятная экстравагантность  и совершенно свойственное маститым ученым равнодушие к тому, насколько гуманны методы, которые помогают ему прийти к своей цели. Эпатаж - плоховатое для него слово, но доля  этого самого эпатажа в нем точно есть. Это не тот загруженный безумием человек, который дни и ночи не вылезает из лаборатории, это еще и медийная личность, хорошо чувствующая себя на публике, в свете камер. И он может незатейливо и нежно придерживать свою женушку за талию на всех совместных фотографиях и при этом истинно восторгаться тем, как одна целая мышка, скроенная из органов и частей тельца других мышек, пережила испытания и сейчас демонстрирует уникальное поведение. Для него равнозначно яркими будут эмоции  от подтверждения какой-то своей теории и от того, как его драгоценные дочки и сыновья в  очередной раз доказывают, что они -в папину породу. Для него равнозначно по эмоциональной  отдаче, когда он находится под куполом звездного неба, находя свое единение с этой огромной Вселенной, и когда на его плече засыпает его жена потому, что он так устроен. И там, где  одни видят равнодушие, на самом деле может скрываться лавина эмоций, которую просто очень тяжело прочитать. Но кто знает его лучше, чем его жена? Таким образом у Романа получилось зайти с козырей,конечно же.
***
Она смотрела, как ее собеседник наслаждается виски, и вместе с тем не  отказывала себе в трапезе, пока  Роман переваривал свалившиеся на него намеки. И в такие моменты  она могла  отследить его реакции, чтобы лучше понять его. Надо сказать, что такой способ ее еще не подводил. Она  точно смогла отследить все оттенки его характера, который  он охотно проявлял. И вместе с тем, сверкающая, как звездное скопление, она ни разу не напирала на Романа Сиониса, скорее она была призвана своим присутствием настроить его на спокойствие, в которое  она подкидывала дровишки делового тона. Методично наслаждаясь своим приемом пищи, Венера ее ни раз раскрывала Роману своего мужа, как весьма неординарную личность, четко давая ему понять, с чем ему предстоит иметь дело. И она понимала, что мафиозо и Таддэус Сивана найдут общие темы, очень быстро найдут. На самом деле в этом случае она могла быть уверена в том, что данный союз может быть очень плодотворным. Оставалось лишь выяснить отношение Романа к тому, что он услышал, его воззрения на вариации сотрудничества. Ведь в противном случае сотрудничества не случилось бы.

+1

7

— Полигон, — Роман повторил и качнул стакан с виски, наблюдая, как жидкость тонко окрашивает стеклянные стенки и медленно стекает вниз. Он не видел смысла тянуть эту встречу и размывать её главную цель водой пустых бесед. Каждое слово, сказанное за этим столом, было сказано неспроста и нить понимания, потянувшаяся между ним и Венерой, постепенно уплотнялась. — Я могу предложить ему полигон. Это именно то, чем не располагают другие и чему противится правительство. Полигон, скрытый от чужих глаз, организованный и прикрываемый мною — никаких намёков на присутствие Таддэуса Сиваны, и уж тем более никаких улик. Всё чисто, размеренно и максимально действенно. Целый город, Венера, с моей подачи и с моего одобрения.

Чёрная Маска был неразрывно связан с Готэмом, это место незримым, почти мистическим образом связывало с собой каждое своё творение — все эти костюмированные фрики, оголтелые безумцы, бандиты из неосвещённых подворотен, — все они были созданы и выращены Готэмом по его образу и подобию. Каждый из них — такой же чёрный внутри, изуродованный, разбитый на сотни осколков и небрежно склеенный. Роман ощущал свой контроль в этом городе почти осязаемо, он чувствовал его дыхание — сиплое и свистящее, как ветер на крышах высоток, — чувствовал биение его барахлящего сердца, звучащего вибрациями сотен двигателей и генераторов. Роман держал палец на его пульсе и чувствовал особую власть оттого, что мог в любой момент сжечь его дотла. Это делало Готэм по-настоящему принадлежащим и подконтрольным.

И Венера не скрывала, что её заинтересовало предложение. Она быстро схватила нить и провела связь между открывающимися возможностями и разработками своего мужа; Роман в который раз убедился, что он заговорил с самым нужным человеком, больше всего подходящим для этой беседы. Венера была не просто украшением Таддэуса, не симпатичным приложением к статусу и даже не секретаршей на подхвате; она была хорошо осведомлена о делах и изобретениях своего мужа — и о тонкостях их реализации тоже. Любопытное доверие. И совсем не очевидное на первый взгляд — если бы Роман сам не убедился, то едва бы поверил, что кто-то уровня Доктора Сиваны так близко пускает в своё дело собственную жену.

Он усмехнулся, когда услышал про добровольцев, — в реалиях Готэма найти подопытных мышек для негуманных экспериментов не составляло проблем: многие этим промышляли, тестируя новые наркотики на зависимых беспризорниках, вывалившихся из городских приютов, и воруя с улиц бродяг для разбора. Найти материал для испытаний, сырьё для производства, выбранное среди населения города, было задачей вполне реальной и нисколько не проблематичной. Роман, при необходимости, мог организовать беспрерывную поставку из живых пробников, и тем незадачливым жертвам, пущенным на эксперименты, вовсе не обязательно быть его врагами: у него не было проблем с тем, чтобы пускать на переработку всех подряд.

— У меня целый город таких кроликов, Венера, — Роман говорил со слышимой в голосе улыбкой и преувеличение масштабов в его словах даже не было значительным: у Чёрной Маски действительно было много возможностей в Готэме. — Очень изощрённый метод решать проблемы, и мне нравится ход ваших мыслей. Он похож на мой собственный.

Роман тихо засмеялся, и, приглушённый маской, этот звук был едва слышен. Он подался вперёд, ближе к своей собеседнице, совершенно не по этикету упираясь локтями о покрытую дорогой скатертью столешницу.

— Полагаю, точку соприкосновения мы всё-таки нашли. Я готов и я могу обеспечить Доктору Сиване все условия, необходимые для тестирования и должной калибровки его разработок. Я могу дать место, я могу дать людей, я могу дать деньги. И взамен я получаю то, что мне нужно — в единичном и эксклюзивном экземпляре, полностью подогнанном под мои прихоти. Я уверен, что у нас с вашим мужем получится прийти к согласию, и каждый в итоге получит выгоду.

Не приходилось сомневаться в том, что у Таддэуса Сиваны есть много нереализованных и амбициозных проектов, разработку которых тормозит множество внешних факторов. Романа же интересовали те из них, которые были самыми разрушительными, негуманными и грубыми в методах своего воздействия. Технология, способная обесточить город по щелчку пальцев? Отлично. Оружие, лишающее жертву воли и превращающее в биомашину в человеческом теле? Ещё лучше. И что угодно, что могло быть дать преимущество и укрепить позиции, всё, что может стать нужным в самый ответственный момент козырем в рукаве. Помимо этого, Роман был просто заинтересован в участии и создании чего-то значительного — содействовать, получать выгоду, быть в курсе.

И пока что всё складывалось отлично. Венера — это было заметно — изучала его и оценивала, сравнивала на предмет подходящих качеств для ведения совместных дел с Таддэусом Сиваной. Она знала своего мужа лучше, чем кто-либо иной, это очевидно, и ей виднее, кто может с ним сработаться, а кто станет лишь проблемой. И она наверняка сможет сполна передать ему всё услышанное на этих переговорах, сдобрив своей оценкой; у Романа не было ни малейших сомнений в том, что это сотрудничество удастся и будет полезно обеим сторонам.

Умение создавать видимость выгодного сотрудничества — это незаменимое умение для ведения успешного бизнеса. А дельцом Сионис был хорошим.

— Вам понравился ваш ужин, Венера? — учтиво и вкрадчиво спросил Роман, не отстраняясь обратно, всё так же опираясь локтями о стол. — Удивительно приятно и продуктивно иметь с вами дело, очень надеюсь, что мы придём к тому, что было за этим столом озвучено, — он говорил плавно и спокойно, слова были шаблонно-вымеренными и слаженными, как и любые стандартные фразы в духе подогнанных под рамки светских и деловых бесед. — Думаю, мы обсудили достаточно для того, чтобы вы смогли передать моё предложение вашему мужу. Или вам хочется прояснить что-то ещё?

Роман рассматривал её пристально и заинтересованно — весь внешний вид Венеры, её манеры и стиль общения способствовал тому, чтобы пленять внимание полностью и безоговорочно. И Сионису определённо хотелось продолжить эту встречу — желательно в менее формальной обстановке.

— На этом, считаю, можно отставить деловой тон до дальнейшего продолжения переговоров — которое, я на это надеюсь, будет при участии вашего мужа. А пока у нас ещё есть некоторое время перед вашим отъездом, предлагаю провести его в ещё более непринуждённой обстановке, — Роман чуть прищурил глаза и в одном только взгляде читались прямым текстом все нескромные предложения, которые крутились всё время этого разговора у него в мыслях. — И заодно сможем рассказать друг другу о себе ещё больше.

Смешивать в рамках одного предложения упоминание Венериного мужа и весьма откровенное предложение перевести общение в иную плоскость не составило для Романа никак проблем — по правде говоря, он даже намёка на них не видел. Зато привлекательность и контактность Венеры, её внешнюю доступность и неслучайные жесты и движения, привлекающие к ней ещё больше весьма однозначного внимания, видел сполна.
И едва ли имеет смысл уточнять, к чему в итоге сводились его мысли.

+1

8

Роман скорее всего знал наверняка, как такие творцы, как доктор Сивана предпочитают практику теории, и как правительство опасается всех этих практикующих ученых... А Венера и впрямь была прекрасно осведомлена  о том, чем ее муж занимается, она могла не понимать всех тонкостей, да, но при том  она была в курсе его дел. И она знала  это не из-под полы, а совершенно в  открытую.
- Видите ли, Роман, я отношусь к кроликам и мышкам по-своему сентиментально, но фундаментальные открытия не выезжают на непроверенных теориях, которыми бредят идеалисты... И Вы прекрасно знаете, полагаю, как неблаговидна практика. Но мой драгоценный муж - практик больше, чем теоретик, и любая теория  для него - не более, чем фантазия художника, пока  она не будет воплощена... Кролики и мышки нужны ему потому, что науку двигают вперед идеалисты, а не романтики... - она не выглядела  холодной, пока  говорила все  это, она всегда знала, что в ее супруге есть тот самый очень удачный сплав двух качеств  для успешнейшей научной карьеры - идеализм и определенная доля беспринципной жесткости. - А также мой муж довольно легко ввергается в те сферы знаний, к которым другие просто боятся  подходить на пушечный выстрел, и очень успешно умеет координировать действия и курировать эксперимент, зная, где остановиться еще можно, а  где - уже слишком поздно. Вам нужно помнить, что импровизации с моим мужем не работают, лучше быть откровенным и двигаться по плану, согласованному с ним в каждом пункте... - а еще Венера прекрасно знала, что каждый хочет играть в свою игру, но в  этом случае  это крайне небезопасно для  обоих сторон. У нее с мужем дети, а у  Романа - его собственная шкура, вряд ли тот хотел бы в случае чего стать подопытным кроликом в опыте с заведомо летальным исходом... А кто сказал, что Венера - это всего лишь безобидная блонда в блестяшках за плечом  у дьявола, смотрящего на мир сквозь тонкие очки? Она в  ответ предупредила  Романа, чтобы  он потом не забылся, захлебнувшись самоуверенностью, и не налетел на какую-нибудь крупную неприятность. Доктор тоже был человеком злопамятным и едким, впрочем, это был тот еще известный факт...
- Мне понравился ужин и наша милая беседа, непременно я уловила всю соль и тонкости, впрочем, хочу уточнить... Я действительно люблю своего мужа. - она сказала  это непринужденно и в крайне твердой манере одновременно, ни разу не надавив ни на какие слова, но задав абсолютный красный цвет стоп-слова.
Венера Сивана - это образец, когда в женщине есть стать, стиль,  запредельная женственность и запредельная же верность своим принципам и убеждениям. У нее их было не миллион и были они ни разу ненаигранными. В таком свете замуж обычно выскакивают за богатеньких папиков блондинки с надувными губками и грудями, чтобы получить статус и все прилагающееся. У них  черные дыры вместо мозгов, своей тупостью они обычно способны затмить все сущее, у них удаленные ребра, силиконовые бюсты и задницы, они обколоты гиалуроновой кислотой и ботоксом, у них нарощенные ресницы, волосы и ногти, они носят вещи от кутюр и ведут себя, как эскортницы по самому высокому прейскуранту. Типичная картина девочки на Бэнтли своего муженька, с громадной разницей в возрасте со своим избранником, и вполне себе готовой пошалить с кем помоложе, но не победнее. Их таких десятки, сотни даже, это - моно и почему-то на  это есть спрос. В основном  они не обладают ни харизмой, ни исключительными чертами характера, ничем, кроме умения продать свои гениталии подороже и нужному человеку. У них в сумочках маленькие собачки, а на лбу клеймо дорогой проститутки под прикрытием штампа в паспорте, индульгенции своего рода...
И тут  она - совсем иного полета птичка, райская птица среди однообразных, хоть и ярких, но попугаев. Она совершенно точно не продавалась и не покупалась, была слишком принципиальной  для  этого. И старалась очень посредственно общаться с дамами из высшего общества, только для  галочки, не вникая в их тупые разговоры о мужиках и побрякушках. Она просто сидела и попивала розовое шампанское, стараясь  относиться к тому, как к щебетанию воробьев в кустах. Ей нужно было быть идеальной, а не вульгарной. Вульгарность рядом с Таддэусом Сиваной выглядела нелепо, совершенно отвратительно, блекло и отталкивающе. И это знал он сам, это знали все вокруг. Что, не было больше претенденток кроме Венеры? А была  ли она претенденткой? О, скорее нет. И, быть может, секрет был прост: никакого расчета и исключительная тяга к такому  неординарному человеку была ее пропуском в то, чем она окружена сейчас. Но от того она не прекратила быть воспитанной женщиной и прекрасной матерью, выступавшей, к слову, за хорошие манеры.
Представить себе ее в россыпи блесток полуголую, похожую на секс-игрушку было чрезвычайно сложно. Она, как Монро, умевшая быть сексуальной, не расчехляя всю себя напоказ в каждый выход. Платья могли быть весьма откровенными, но они ее не обесценивали, не были вещью отдельно от Венеры. Кажется, от богини, в честь которой ее величали, она получила в дар главное помимо красоты - абсолютную женственность и умение  этой женственностью пользоваться свободно и без корыстного и злого умысла.
Романа  она, конечно, срубила, при том довольно легко и просто. Как будто это - отточенное мастерство, совершенное умение стрелять без прицела в глаз. И тот самый случай, когда она сказала нет, не заискивая.
Что ж, Роману, конечно не позавидуешь - она даже без маски знала, какое на его лице поселится разочарование, и кольца на пальце она не скрывала, да и вообще... но, говоря  обстоятельно, она уточнила так уточнила ему некоторые детали их приватного общения. Уж куда конкретнее. Не  то, чтобы  она не понимала, как большая часть мужчин смотрит на нее и с какими мыслями, однако, ее собственное ощущение мира  было для нее важнее.
- Неформально мы могли бы пообщаться о паре интересных проектов, которые очень активно затормозило правительство, но в качестве неформальной  обстановки могу предложить Вам чай и десерт... скажем, вафли с ягодами и взбитыми сливками... - словно все вокруг над Венерой издевалось тем, что эта тема так или иначе преследовала ее в  жизни,а  она при этом вела себя  ничуть не непосредственней, ем девочка-подросток, которая и думать о таком не помышляла. И это при том, что технически Венера была многодетной матерью, у которой  одна  дочь совсем недавно оставила подростковый возраст за спиной,а вторая в него только вошла.

+1

9

— Мы сработаемся, — по-акульи ухмыльнулся Роман, выслушав слова Венеры о её муже.

Сомневаться не приходилось.

— Мы с ним похожи сильнее, чем вам может казаться. — Особенно в той части, которая коснулась превалирования практики над теорией и тех сфер, к которым боятся подходить другие. Чёрная Маска не был учёным, он не был изобретателем — в этой цепочке созидания он выступал потребителем, и теория не интересовала его по определению. У них с Таддэусом Сиваной не совпадали конечные цели, но Роман был уверен, что они схожи по методам.

А методы у Чёрной Маски всегда были лишены жалости и пересыщены жестокостью. Он не испытывал ни малейших опасений, ни толики беспокойства о предстоящем сотрудничестве — свою роль и возможности он осознавал хорошо. Был ли шанс, что что-то в итоге пойдёт не по предварительно оговоренному плану?

Конечно, был.

В конце концов, Роман Сионис хорошо знал, кто в этом городе главный лжец.

Любое сотрудничество держится на честности ровно до того момента, когда одна из сторон перестаёт нуждаться в другой. И любой перевес ведёт к закономерному неравенству: один всегда имеет больше влияния на второго, и ничего с этой световой несправедливостью не сделаешь — она повсюду, впитавшаяся в каждый вид человеческих отношений. Для того и нужна стратегия — чтобы в самый важный момент не стать тем, кто зависим.

На слова Венеры о её любви к мужу Роман лишь неопределённо усмехнулся, чуть склоняя голову набок. Отказ был прослеживаемым, но не сказанным прямо — не то, чтобы это было неожиданным: женщины, обладающие внешностью носительниц дорогих ценников, редко говорят слово «нет». У Чёрной Маски была слабость к красивым женщинам — крепко цеплялся взглядом и вниманием за тех, у кого удавалось подобраться к планке, однажды выставленной Цирцеей.

Да и какая, в конечном итоге, разница, есть ли муж или нет?

Отказы имеют всего два эффекта: могут раззадорить, увлечь сильнее, поднять градус ожидания и разжечь азарт, а могут стать причиной потери интереса. Роман был где-то на перепутье, глядя на Венеру оценивающе-задумчивым взглядом — она была необычной, однозначно красивой и обманчиво доступной, но в то же время слишком степенно-спокойной и плавной, в какой-то мере умиротворяющей — не то, что Роман привык искать в женщинах.
И вместе с этим она была своеобразной экзотикой. Именно это не выходило из головы.

— Десерт? — сказал Роман с усмешкой в голосе. — А ведь я предлагал почти то же самое.

Ягоды, да. Взбитые сливки.

Её фраза «о паре интересных проектов» послужила тем, что однозначно вернуло интерес Романа. До этого Венера обходилась без чёткой конкретики — Чёрная Маска решил для себя, что подробности о предмете сотрудничества и рамках возможностей обсудит непосредственно с Доктором Сиваной, но эти слова дали понять, что Венера посвящена в детали разработок мужа даже сильнее. Если выбирать, то Роман, конечно, предпочёл бы секс. Но от такой десертной беседы тоже не откажется.

Роман поднялся со стула, застёгивая пуговицу пиджака, и сделал шаг по направлению к стулу Венеры.

— Слишком заманчивое предложение, чтобы я от него отказался. Люблю узнавать подробности, — в его голосе продолжали звучать лёгкие нотки веселья. — Но только не здесь. Раз уж у нас есть время, а вы в Готэме впервые, то, уверяю вас, есть места в этом городе, которые идут ему гораздо сильнее.

+1

10

На самом деле Венера была спокойна более, чем другие барышни в ее положении. Она ничего не искала, она уже все нашла. Дом, муж, детки, как на подбор - и она могла позволить себе быть степенно-спокойной. Именно это красило ее, особенно, когда речь заходила  о ее муже. Персоне неоднозначной, эмоционально-нестабильной, способной на фортели. Рядом с таким мужчиной нет места наивной дуре, нет места чрезмерно блескучей инфантилке, и нет совершенно точно места истеричке. Это отторгает таких мужчин, доводит их до белого каления и приступов тошноты.
Ее красила и ее дипломатичность, такт, манеры. Всего этого было в меру в этой женщине. На  людях она была безупречна, естественно, эту же сторону себя  она преподнесла Роману. К тому же недостатков в ней было и так не слишком много. Однако, она оставила похотливые интересы Сиониса немного в стороне, сделала это легко и незатейливо. Да видела она, как он глазами блестел, да знала  она почти наверняка, чего он хочет. Ничего неординарного на самом деле: избавиться  от ее прелестного платья и погрузиться в сладостный мир плотских утех. Что же в  этом плохого? О, только тот факт, что Венера Сивана - верная и преданная жена. И предпочитает, чтобы все это с ней делал ее эксцентричный супруг...
- Прекрасно, вне всяких сомнений Вам будет крайне интересно вести сотрудничество, - да, она живенько выцепила моменты, в которых ее муж сойдется с Сионисом по рабочим вопросам, приметила и те, по которым  не сойдется, но это она взяла себе на заметку. - Что ж, да, пожалуй, есть смысл обсудить это там, где такие обсуждения будут гораздо более к месту.
Ну, еще бы, говорить о некоторых изысканиях доктора Сиваны можно было разве, что в присутствии самого Сатаны, и это выглядело бы абсолютно уместно. Так, что уютность и ламповость вряд ли могла бы  добавить таким беседам колорита, а еще могла бы подарить ненужные уши, и это Венера отлично понимала.
- Вы предложили мне десерт, который я не могу себе позволить, слишком много похоти вредно, Роман... - коротко заметила Венера мистеру Сионису о том, что то, к чему  он клонит, увы, придется все же отложить вовсе, но все прочее  она была  готова обсудить с условием, - Я готова рассказать Вам о проектах, но с условием, что Вы  гарантируете мне абсолютную безопасность, в таком случае сопровождающим быть с нами в одном помещении не будет нужды. Много похоти вредно для  здоровья - ха, когда бы и  от кого бы  он получил еще такой отказ? А в том, что такое дела  любовные толк она знала. Леди Сивана отличалась темпераментом, правда, все  это было исключительно за закрытыми дверями и исключительно с ее драгоценным мужем. Иногда призывно-сладкая внешность не сочетается с разгульным и разбитным поведением, сколько мужских "хочу-не могу" разбилось о ее легкое и уверенное в  то же время  "нет". Роману придется стать очередным, кажется, и  он это понял. Не в его вкусе по принципам, а вот во всем остальном ох, бы он и разохотился, наверное.
Ну, разумеется, барышня была не одна, ее сопровождали доверенные люди, которые берегли ее, как тигры. Их хрупкая подзащитная - то самое, чего нельзя касаться  руками, наивно полагать, что они и сейчас оставили ее в покое. Но в случае, если Роман сможет гарантировать ей беспечность и ощущение полной безопасности, то она сможет  говорить с  ним без третьих лиц. И еще она всегда помнила, что ее значимость куда выше, чем могло бы показаться сторонним людям. Увы, немногие отдавали себе  отчет в том, насколько холоден и изобретателен доктор Таддэус Бодог Сивана, если дело касается его интересов. Личных. Венера- его первый личный интерес наряду с его драгоценными детками,все прочее - ой, как вторично...
Венера гарантировала ровно те подробности, которые допустимо обсуждать на такой предпроектной стадии, но она совершенно точно знала, что это дело Роман вряд ли упустит. Ни в деталях было дело. а в размахах задуманного и в том, что это удавалось практически реализовать. То, что мог себе представить гений Сиваны он мог и воссоздать. Уникальное сочетание представлений  о реальности, ее базовых взаимодействиях и методах воплощения несуществующего в реальное. Что, например? Исключительные вещи, те, которые в голове не укладываются, истинно поражающие воображение...
Вряд ли бы Роман рисковал прямо сейчас играть в  одни ворота, в конце концов конфликт к сотрудничеству никак не  должен прилагаться, в лучшем исходе его быть не должно в помине. И Венера приняла его предложение сменить локацию для разговоров, но строго обрисовала временные рамки - через два часа она  должна быть в аэропорту, ее будет ждать белоснежный самолет, который доставит ее домой.И она не хотела бы опоздать домой потому, что там ее драгоценные детки. В который раз она сломала стандартный шаблон о том, что эффектная  блондинка в дорогом платье может быть не только взбалмошной и ветреной дурочкой, но и крайне ответственной и непреклонной. Ее дети были взрослыми, они не нуждались в  том, чтобы им меняли памперс или кормили грудью, и все же она сакцентировала внимание на том, что помимо встреч и презентаций у нее есть персональное желание вернуться  в свое уютное гнездышко.
Готэм был мрачен, ни она одна это заметила, это был ни ее город. После светлого Фоссет-сити она ощущала себя, как в бесконечных сумерках. Этот город был ей чужд, в нем она была довольно яркой птичкой, и лакомым кусочком. В своем лоске и яркости она походила на попугайчика в стае серых местных голубей, и ей было немного не по себе  от этого. Все  здесь тянулось какими-то серыми путами, переплеталось, окутывало ее коконом, за которым  она не видела привычного ей яркого света. Она привыкла парить в высоте, там, где много тепла и света, но Готэм не был так приветлив. И с каждой минутой  он становился все мрачнее, неприветливее, грязнее. Грязь - хорошее сравнение, здесь ее было в достатке, какой-то очень иносказательной тхлелой грязи.  Она была повсюду, и ей казалось, что все  здесь пропиталось этим ядовитым смогом, все здесь поросло плесенью, пылью. Роман же выглядел во всем этом, как в родной стихии, и при всем  этом был лощеным, вычищенным. И на удивление не боялся ступать в эту грязь, он абсолютно не чурался замараться. В отличии от леди Сивана, которой все  это казалось таким непонятным и неприятным. Холеная барышня не была белоручкой, но этот город давил на нее, он не внушал ей ужаса - лишь неприязнь, и стойкое нежелание покидать автомобиль.
К слову, Роман мог оценить сполна всю яркость и экстравагантность своей спутницы, а заодно и прикинуть примерно темперамент и вкусы доктора Сиваны. В одном их вкусы совпадали совершенно точно - Венера была неотразима и заманчива, а в остальном окружение ее полностью отражало все тонкости и грани характера будущего партнера Сиониса по бизнесу. Эксцентричный человек, которому довольно чужда будничные и обыденная серость. Сам  он - такой же экзот, как и его супруга, впрочем, куда более нетривиальный, чем Венера. Ей далеко для наворотов своего супруга, и все это Роману придется учитывать, если он собирается вести с Сиваной дела. О, нет, их не будет великой сложностью вести. Доктор сам руководит всем, что делает, ломая стандартную систему правых рук. Доктор не идиот, не истерик и не склонен вести свои дела вкривь и вкось, и  это будет только на пользу их союзу. Его тонкий вкус и довольно сладкие  обороты его компании - на лицо, и  это - тоже добрый знак.
Не сказать, что леди Сивана была в восторге  от экскурсии по городу, который нагонял на нее то еще уныние, но, однако, как и обещала, она задала тон беседы  относительно разработок. И, как  обещала, только тогда, когда смогла ощутить себя в безопасности  и комфорте. Комфорт - ее немаловажное условие коли уж этот город ее удручает.
- В настоящее время  мой любимый муж довольно тесно работает с фундаментальными научными постулатами. И довольно успешно выводит закономерности, которые позволят ему... предположительно... легко нарушать привычные научные истины. Истины, на которых держится  этот мир. - Венера поежилась, кутаясь в пальтишко кипельно-белого цвета, призванное согреть ее и привнести хоть немного чистого света в  этот мрак, - Мой муж ломает пространство и время. Он на самом деле делает это, заставляя стрелки часов в своем кабинете замирать или считать время иначе.
Звучало, как бред, но только на первый взгляд. Доктор Сивана - человек, положивший начальную точку в вопросе слома бытейских законов. И первым он сломал время. В своих целях когда-то, но он был единственным, кто не просто проник во время, а подчинил его себе, создав синтетическое времяисчисление. И следом  он сломал все, что было привязано ко времени реальному, создав такую же синтетическую реальность. Но соль была в  том, что эта реальность могла взаимодействовать с правильной реальностью, изначальной, могла менять ее, заменяя одно на другое. Настоящее на синтетическое - и наоборот. Ломая при этом будущее или... не нарушая его. Он отторг закон о том, что в  одно и то же время в  одном и том же месте  два  объекта находиться  не могут. Плевал он на эту условность. И он открыл себе дверь в запретное. В прошлое, которое никто и никогда изменить без последствий не мог. Но только не этот человек. И все это было задокументировано, выверено, подведено под настоящие формулы и полностью обосновано со стороны фундаментальной науки. И что с  того Сионису? О, если Роман пораскинет мозгами, то быстро найдет для себя самую большую выгоду. Кто не хотел бы коверкать время и реальность?
Первым шагом был факт того, что доктор Сивана смог разрушить  привычное позиционирование плотности предметов в текущей реальности. Проще  говоря, его и стены теперь не держали. Они для него могли перестать существовать. Любые, даже самые прочные. И это было опробовано, и  это работало. Ни единой преграды, никакой плотности вещество не способно его сдержать и  для  этого ему не нужны ни сверхсильные вибрации, ни магия, ни что там еще нужно из условностей кому-то, кто претендует на подобное? Нужна просто формула, одна единственная, которую этот дьявол только и знает, как зачитать.
На деле его жена не была так уверена в  том, что все  это нормально, но Венера никогда не была ученой. Она была первой красавицей, преданной и верной своему мужу женой и женщиной, далекой от гениальности. Впрочем, ей не мешало это быть единственной, кто соприкасался с  доктором настолько плотно. И знал больше, чем кто бы  то ни было другой...
Вряд ли и Роман понимал все, что она  говорила, вряд ли отдавал себе отчет в том, отчего Сивану некоторые считают демоном. С другой стороны оценить размах того, что доктора делал  для себя, а не  для протокола, Роман Сионис мог с легкостью. И посему Венера продолжила.
- Мой муж - крайне нестандартный человек, они говорили - " не от мира сего"... - она усмехнулась, брезгливо отмахнувшись от этой цитаты, - На самом деле мой супруг просто не переносит серости и зашоренности, особенно, когда речь идет о великих свершениях. Удобные  для властей проекты - уникальные медицинские изыскания, высокотехнологичные разработки в области электроники, все эти уникальные системы распознавания лиц и голосов, новые виды энергоносителей... Но ему куда интереснее области знаний, в которые никто не вторгался. Вымершие языки, уникальные артефакты, тайны человеческой физиологии, исторические события, оставшиеся без объяснения, самые смелые конструкторские решения, новые виды энергоносителей... - о, да, ее мужу было намного интереснее заниматься  нетривиальными вещами. Вещами, в которых он ощущал себя, как рыба в воде. Никакой серости и упертости в  одну конкретную область. - Тэдди доктор наук несколько раз и в самых разных областях, и все эти якобы светлые умы современности, которые боязливо косятся на него, ему совершенно не ровня.
Что ж, да, кажется, Венера знала мужа  настолько хорошо, что для Романа сложить два плюс два уже не было ни малейшей проблемой. Ему предстояло столкнуться с человеком, который в принципе своим одним существованием неплохо ставил этот мир с  ног на  голову. У него был довольно сложный характер, о чем его прелестная жена сообщила сразу, а также он был явно незаурядной  личностью, чьи вкусы и интересы к обычным точно не отнесешь. Тот еще фрукт, конечно. Впрочем, Венера прекрасно давала понять хотя бы тем, что в руках у нее был гаджет, которого не было еще даже на рынке,а выглядел он более, чем впечатляюще, что дело будет выгодным  для мистера Сиониса. Вот сможет ли Роман понять своего  нового компаньона в полной мере - хм, что ж, сказать однозначно было трудно скорее всего даже самому  Роману. А вот оценить размах амбиций и тонкость вкуса - о, на  здоровье!
- К слову, Вам стоит учитывать, что у моего драгоценного гения есть пара проектов, которые успешно завершены, пройдя испытания, но не афишировались пред лицом широкой  общественности... негуманно, видите ли. А через пару лет они будут говорить, что это - свершение, перевернувшее мир... такое уже было, увы, людям нужно время, чтобы понять, насколько мой муж нестандартно мыслит, при этом работая часто на их же благо... Но не на интересы. Право пользования  не всегда можно купить за деньги.
Что ж, доктор Сивана  рисовался человеком с безграничным и неукротимым гением. Человеком практики, для которого важно испытать каждое свое достижение. Не  для  того ли Роман говорил, что подопытных у него валом, чтобы после сойтись с доктором на  этом? Что еще может быть нужно Сиване. Даже Венера не могла  этого предугадать.
А вот то, что грело его диковатый гений было доподлинно известно. Четверо прелестных детей, каждый из которых - осколок  отцовской нетривиальности, и  детей своих доктора истинно любил. Никакой фальши ни в единой строчке, где бы писалось, что они - его гордость, прямое доказательство, что на детях гениев природа не всегда  отдыхает. А эти милые снимки с Венерой, больше похожие на кадры романтического фильма, где он ее старше, и он - сама эксцентричность, а  она - цветок, бесконечно прекрасно цветущий только для него. Не показуха, отнюдь. Впрочем, Роману стоило быть осторожным всегда. О том, кто по происхождению был доктор, сказать было трудно, но вот характерная его психопатическая брезгливость к сущему не оставляла сомнений в том, что скорее всего к методам у него как раз-таки совсем иной подход. Никаких тормозов при достижении поставленной цели. И особая изысканность и изощренность избранных методов. И чем-то это напоминало доктора Менгеле.
Занятная  получалась картина в итоге: высочайший уровень отрешенности от реальности и брезгливости ко многим вещам сочетался в докторе Сиване с совершенно нежными чувствами к объекту своей любви и к своему потомству. Конечно же  это было бы козырем, ключевым способом манипулировать доктором. Если бы еще знать, где  она сам может чего не допросчитать в какой-либо ситуации. А здесь было уже много сложнее...
- Все  эти мышки и зайчики не проходили зря всякий раз, когда в прессе не писали о каком-то открытии, мистер Сионис... - видно было, что Венере с ее нежным женским самосознанием было жаль милых зверюшек, а вместе с тем у нее было огромное понимание  того, чем ее муж занимался, и каких высот на деле  достигал. Даже, если она не могла понять принцип, она могла оценить результат. И при всем том оставалась совершенно очаровательной женой дьявольского гения, воспринимая его, как свой самый сладкий десерт. Ни страха перед ним, ни тени непонимания. Она обладала уникальным качеством воспринимать людей такими, какие  они есть, принимать изх целиком и не ждать от них того, чего показать они не могли. Кажется, она была крайне мудрой и в  то же время чертовски интуитивно одаренной женщиной. В том ли был ее секрет с доктором? О, нет, в  другом. А в чем именно - тайна, покрытая мраком. Ответ за семью печатями, который знала  только эта женщина.
- Готэм - скверный город, Роман, - внезапно обронила Венера, - Слишком серый, слишком грязный, слишком тусклый. Неудивительно, что здесь так велика доля делящих сферы влияния. Но моему мужу не нужен ни этот город, ни его сферы влияния. И ничье место ему здесь будет не нужно. Ему нужны новые горизонты. - она сказала  это не случайно, чтобы  Роман не думал, что доктору будет особое дело до того, чтобы распустить в  Готэме свои щупальца или взяться  отвоевывать здешние сладкие кусочки у кого-то, кто за  них увяз в своей мышиной возне. Ему  это впрямь не было интересно, у него были совсем иные взгляды на мир. Она дала понять Роману, что им не придется  делить что-либо с доктором, только сотрудничать, плодотворно и двигаться в выбранном направлении, не пересекаясь по сути на путях, которые в итоге приведут одного и другого к несколько разным целям. Чтобы  у того не было сомнений в  том, что сам  город Сиване не нужен, не нужен ему местный рынок сбыта в  большей степени, не нужны ему здешние сферы влиния или криминальное подполье. Он готов дать Роману превосходство здесь пуще прежнего, но на своих условиях, и среди них не будет дележки финансов или людских ресурсов. Не будет перетягивания на свою сторону ганстеров, не будет конфликта интересов. Сивана в такие игры не играет, во всяком случае в  этом случае ему будет ни разу неинтересно, какие в Готэме Пингвины, Загадочники и Бэтмены и в какие догонялки они играют. Доктор вообще  этому внимания  не уделял бы, если бы  только неуважаемые господа не сунулись не в свое дело, пытаясь урвать кусочек его изысканий или повлиять на процесс получения им определенных результатов. Впрочем, был бы  Роман к  такому сам лоялен? Вряд ли.

Отредактировано Venus Sivana (2019-09-22 23:42:07)

+2

11

— Само собой, я гарантирую вам полную безопасность, — голос Романа звучал почти буднично, если не принимать во внимание нотки веселья в нём. — Да, в том числе и от моей похоти, Венера, пусть суфражистки и были совершенно правы, определяя мужчину как животное.

Её безопасность, уж как ни крути, была сейчас в интересах Романа — не хотелось терять перспективное сотрудничество от такой досадной оплошности. Да и Венера была столь вовлечена, разговорчива — с такой женой доктору Сиване не нужно никакой рекламы: здесь тебе и расхвалят, и завлекут, и оставят щепотку интриги, да ещё и приправив это такой незамутнённой, наивной искренностью.

Смена локации была необходимостью: сухой формализм дорогого ресторана навевал скуку, а скука — последнее, что интересовало Романа в этой жизни; в каждом городе есть места, которые лгут и притворяются: пытаются навесить на настоящее лицо маску, скрыть уродливые рубцы за богемным лоском, изо всей силы стараются звучать тонкой мелодией неги и безопасности, но это не более, чем фарс и игра — такая нелепая, несуразная. В такие места и врываются вооружённые бандиты, хватая в плен богатых посетителей и разукрашенных сценичных певиц, — просто чтобы показать, насколько эта ложь неуместна.

В словах Романа была доля лукавства: в этом городе не существует абсолютной безопасности. И это — его главная отличительная черта.

Широкие улицы звучали автомобильными клаксонами и сиренами полицейских погонь; яркие блики отражались от гладкой поверхности серых высоток, лужи переливались бензиновыми разводами, покрывая тротуары под ботинками вечно спешащих людей и тёмный асфальт дорог. Окна домов походили на пустые глазницы, приоткрытые двери напоминали хищный оскал — о какой безопасности идёт речь, если каждый миллиметр этого города пытается тебя сожрать, переживать, переварить.

— Вы хорошего мнения о Готэме, — Роман невольно засмеялся, глухо из-за прикрывающей лицо маски; «скверный» — ох, Венера, какое ласковое определение! — И у меня, поверьте, нет ни малейших опасений, что ваш муж захочет здесь задержаться. Готэм неприемлет чужаков — о, не сомневайтесь, я знаю, о чём говорю; чтобы здесь задержаться — нужно либо быть его частью с самого начала, либо напрочь потерять себя. Первого не дано, второе, уверен, не в сфере интересов вашего мужа — было бы прискорбная потеря для мира науки.

Пришлых дельцов в Готэме было настолько мало, что Роману хватило бы одной секунды на произнесение всех имён. Большинство бежали отсюда, стоило только столкнуться с настоящим обличьем города, кто-то был застрелен, связан и скинут в омут портовой воды; некоторым повезло меньше — город их выжал до основания, перекрутил, перемолол, не оставив внутри ничего.

Новое место, выбранное Романом, даже звучало иначе: здесь не было фальши и притворства, не было напыщенности и выдуманных величин; не было даже случайных людей — Чёрная Маска был из тех, для кого в Готэме открыты все двери. Приглушённый свет бликовал на гладких поверхностях чёрных столов, чёрное и красное — любимые цвета этого города; острые готические шпили, стрельчатые своды — Готэм задавал настроение своим внешним видом и Роман был из тех, кто стремился сохранить его самобытную, по-животному хищную эстетику в оформлении внутренних помещений. Современно, тем не менее, излишний классицизм ещё никого не красил. Чтобы попасть в это место, пришлось высоко подняться — огромная неоновая «W» Башни Уэйна бликовала в окнах. Ох, окна — Роман хотел показать Венере Готэм; ниже не спустишься — уже успел пообещать безопасность, а вот на высоте одного из самых претенциозных небоскрёбов — идеальное место. И весь город как на ладони, такой доступный, так демонстрирующий себя — как дешёвая шлюха.

— Вы умеете завлекательно звучать, — Роман не терял остатки галантности, ухаживая за своей гостьей (а именно гостьей её Роман сейчас и видел, ведь Готэм — его) и усаживая её за лучший столик во всём выбранном им заведении. Это походило на забавную игру, и её ход пока что ему нравился. — Мне понравилось про время, обращённое вспять. Он правда так умеет?

Свет неона из окон отражался в выставленных на стол бокалах. Вино, может? Точно не красное. Разве что игристое. Венера упоминала, впрочем, что она не пьёт — по крайней мере, сегодня. Досадно.

— Здесь большой выбор десертов, — Роман чуть склонил голову набок, рассматривая её; деловое настроение напрочь выветрилось из его мыслей и поведения. Они уже обо всём договорились и то, что звучало сейчас, было лишь приятной беседой по душам.

И так сильно подогревающей интерес.

Роман отправил подошедшего с барной картой официанта обратно, откуда тут пришёл: на удивление, у них в наличие оказалась и чайная.
Подумать только, кто-то действительно пьёт здесь чай.

Роман откинулся на мягком диване винно-бордового цвета, позволяя Венере сделать выбор; в его голове прокручивались и обдумывались все сказанные ею слова: Таддэус Сивана действительно был гением, а его творения — любопытными и так влекущими своей опасностью. У Романа была слабость к вещам, дающими власть — тоже своеобразный фетиш.

— Готов внимать самые интригующие из подробностей, — его взгляд блестел в вырезах маски, говоря о том, что интерес совершенно искренний. — В зависимости от того, конечно, как многое вы готовы мне доверить на нынешней глубине нашего знакомства.

Роман усмехнулся. Никаких подтекстов не было, но знакомство — не стоит сомневаться — он всё ещё был готов углубить во всех смыслах.

— Вот вы, Венера, — начал он, подавшись к ней чуть ближе, — что ваше любимое из всех разработок вашего мужа? Разрывает от любопытства. Или — погодите! — что вам кажется самым... пугающим? Особенно, если окажется не в тех руках? Даже если он этого ещё не сделал — уверен, вы осведомлены не только о созданном, но и о запланированном...

+1

12

Черное и красное - французский шик, впрочем, это  место для беседы подходило все еще больше, здесь она точно могла бы сказать больше и прямее. Так уж повелось, что к ее мужу всегда было пристальнейшее внимание, внимание, которое концентрировалось на возможности того, что, якобы, интересные разработки так небезопасны. Опасны, безопасны... Атомные станции тоже, знаете ли, небезопасны, но никто не отказался  от использования атомной энергии даже после пары катастроф планетарного масштаба...
Десерт подходил к их беседе лучше, чем выпивка, во всяком случае по ее мнению. Так, за клубникой со сливками она могла между делом, невзначай поведать ему что-то довольно интересное.
- Мой муж может обратить время вспять... или в прах. В зависимости от конечной цели. - немного отстранено или даже мечтатель  проговорила Венера. отправляя алую ягодку с пышным облачком взбитых сливок серебряной ложечкой в рот, - Я скорее отвечу на вопрос, что я считают самой пугающей его разработкой, Роман...
Он глубоко вдохнула и, подавшись чуть вперед, пристально посмотрела роману в глаза. Голос ее был тих, говорила  она спокойно, и вместе с тем было видно, что предмет разговора действительно пробивал ее на мурашки.
- Параллельные миры. Мой муж открыл доступ в параллельные миры, кажется, во все. Реальности, в которых события развиваются, если бы вчера за завтраком я выбрала сладкий перец со сметанным соусом, а не омлет... - она сперва обвела Романа взглядом, казалось, всего его, а затем продолжила, - Мой любимый муж - практик больше, чем теоретик. Он открыл дверь, и теперь он точно знает, что было бы, если бы Кеннеди не получил пулю в голову, а Муссолини не был бы расстрелян. Мой муж знает, как войти в мир, где состоялась последняя из войн человечества, и знает, как шагнуть в глубину веков, в мир, который никогда не участвовал в промышленной и технической революциях... К слову, ни в  одном мире не случилось Второго Пришествия. - чтож, ей простительно было быть безбожницей, но оставался вопрос, была ли она замужем за человеком или за Дьяволом в человеческом обличье.
Пожалуй, озвученное Венерой могло бы породить нездоровый скепсис, да и ее муж был скептиком, но она  точно знала, о чем говорила. Она видела, как выглядит деверь, ведущая в глубины временных и пространственных параллелей и ей было страшно. Ей было страшно даже, если эта дверь была закрыта. За той дверью таилось сокровище, желанное для многих и многих людей. Прошлое, настоящее, где все идет по их плану, будущее - за одной дверью, ключ от миллионов миров и миллиардов судеб. Машина времени, серпантин времени - как угодно, сути дела  это не меняло. Был ли ее муж богом? вряд ли. Но злым гением - бесспорно.
Спутать ее реакции нутрянного подступающего страха с чем-то иным, когда она говорила об этом, было невозможно. Но потом она сморгнула с себя наваждение, взмах ресниц - и она безупречна. Ей не стоило бояться всего, что делал ее муж потому, что... хм, потому,что она же не боялась держать его за руку. И она была уверена, что для нее это безопасно, хотя факт ставился под сомнение каждым встречным.
Роман тоже обещал ей безопасность, он был умен и проницателен, чтобы понимать, что для доктора - это сокровище, у него их пять, и их он оберегает, как зачарованный злой дракон. Как в сказке о принцессе, которую в башне охранял древний монстр. впрочем, эта принцесса не ждала рыцаря - со щитом, на щите - в  любом случае. Она вышла замуж за чудовище потому, что с  ней его когтистые лапы были нежнее бархата.
- Вы уверены, что разработки такого уровня достаточно интересны для Вас, Роман...? - переспросила его Венера, снова  обращаясь к соблазнительному десерту, - Есть гораздо более мирские разработки, не требующие сомнений. Мой муж имеет огромный  личный интерес к генетическим модификациям живых существ и к симбиотической биомеханике...
Будущее наступило? О, да, оно наступило, довольно давно, но настоящее будущее наступило не с приходом смартфонов и беспилотных машин. Будущее, в котором  жить интересно, наступило у  доктора Сиваны.
Венера не готова была сразу рассказать Роману, что в  лаборатории под особняком из крокодила, выловленного из реки Нил, муж склепал вполне себе говорящую, антропоморфную особь мужского пола, которая, к слову. боялась доктора, как огня. Больше, больше, чем огня, больше всего на белом свете. Показательно: эволюция в разумное создание в  обмен на всепожирающий ужас перед этим человеком. Будни Творца.
Однако, припомнить пару хороших и полностью жизнеспособных экспонатов Венера могла, о чем пространно рассказала, снабдив свой рассказ парой эффектных фото.
О, довольно странное чувство окутывало любого, кто видел на руках доктора химеру, словно скроенную из видов, которые зачастую даже не проживали в  одной части света. В прессе роман, может,и мог краем глаза зацепить с полгода тому странное существо, о котором отзывались скорее с ужасом, отнюдь, не с  благоговейным. Впрочем, в прессе были лощеные глянцевые фото странного существа, расхаживавшего по комнате. Оно было похоже на что-то среднее между шакалом, аллигатором и пауком. Чудо биоинженерии, полностью живое и размышляющее, расхаживало по кипельно-белому полу, волоча за собой свой длинный хвост, с аппетитом пожирало с десяток лабораторных мышей.
- ... Качество съемки профессиональное, но руки у оператора все же  дрожали.. О, мне гораздо больше нравились вот эти фото... - и она открыла  Роману альбом с иной съемкой, фотограф, который давно работал с доктором и у которого не дрожали руки, был неподражаем. На руках Сиваны эта тварь выглядело экстравагантным питомцем,а не научным чудом, но впечатляло это гораздо больше, чем съемки белой прессы.
Богиня с демоном на  золотом поводочке - про нее, и в обрамлении густо-багровых декораций ее притягательность так жестко и жестоко контрастировала с  этим отродьем, что это было восхитительно. Она смотрела на  это существо с умилением, как бы странно это тогда не казалось. Прекрасная дева, в руках которой грелось чудовище - о, это могло произвести впечатление.
- Именно такой вид исследований ему интересен. Кстати, образец ушел к заказчику и выполняет роль одновременно телохранителя и домашнего любимца. Заказчик счастлив, учитывая, что он - персона известная и очень экстраординарная, исполненная работа была  долгожданной... Я до сих пор помню этот восторг...
Она улыбнулась, как будто говорила не о рукотворном чудовище, а о щеночке породы померанский шпиц, что совершенно характеризовало ее, как жену гения. Жену весьма экстравагантного гения, что ей чертовски шло. И, передав телефон в руки Роману для изучения снимков экспоната, она принялась за свой десерт снова, приминая листики мяты ложечкой, чтобы те дали сок.
Она изначально не рассчитывала на десерт из спелой и сладкой клубники с нежностью взбитых сливок, не собиралась нарушать диету, но она могла открыто признать факт, что клубничный антураж в разговоре  о генетических модификация ей чертовски нравился. Что ж, у барышни точно, совершенно определенно были специфические вкусы.
Ложечку за ложечкой она употребляла фруктовую сладость и ждала пока  роман изучит ее гаджет. Необычный, и очень функциональный. Он не мог зайти дальше открытого ею альбома, не могу оставить никаких записей, ничего такого. Но мог рассмотреть фотосет с химерой во всех деталях. Доктора, экспонат и Венеру в кроваво-красном платье.
На самом деле эта демонстрация - хорошо закинутая удочка на предмет того, будет  ли роману  интересно именно это. Понятно, что ему гораздо интереснее вооружение. Но тут хватало набрать в интернете что-то о разработках Сивана Индастриз по госзаказу для вооруженных сил страны и насладиться поставленным шоу и прекрасным функционалом. У армейских видов вооружения  он был хорош, но все же несоизмеримо меньший нежели у частных образцоы, которые по заказу еще и наворачивались совсем-совсем опционально. Не нравится огнестрел? Старый  добрый  огнемет, как  отголосок европейского происхождения всегда к услугам. Нет? Что ж, плазменное оружие, звуковое, и прочие почти космические наименования - совсем не больная фантазия. Все зависит от заказчика, предпочтений и цену за экспонат. Да хоть с индивидуальным ювелирным дизайном - вообще плевать. Все  это - уже детали, главное - концепция экспоната.
Она  отставила креманочку в сторону, поблагодарив за вкусное дополнение к их беседе, и обратилась взором к  роману. Ее интересовали его телодвижения, заинтересованность или незаинтересованность в  том,что он увидел, и вообще в том, чтобы сотрудничать с  семейством Сивана. Было понятно, что Готэм для них был интересен, как плацдарм в плане ученых, образцов для опытов и в плане персональных заказов. Основное понимание правил сотрудничества у  Венеры, разумеется, появилось. Вдали от его мрачного очарования Венере было лучше, это солнечное создание, избалованное нежностью мужа, совершенно не вписывалось в  эту реальность,и  даже не  хотела пытаться. что ж, газеты уже раструбили, на какой непозволительно яркой машине она явилась в Готэм, увы...
- Роман... - довольно тихо и очень чутко обратилась она к своему собеседнику, - Работа над эксклюзивным  заказом тоже всегда актуальна. Как в случае с  хорошими украшениями - они должны подходить, так и в случае с эксклюзивными изысками...
Наконец, закинув ножку на ножку, она совершенно мягко приняла у него из рук свою игрушку, приготовилась слушать, что он может сказать по поводу увиденного, может, высказать некоторые пожелания. Она была  готова слушать его оценку и вопросы.

+2

13

«Параллельные миры».

Роман готов был услышать о любой невидали, претендующей разве что на место в строках фантастических рассказов, но Венера смогла его удивить — таких возможностей он не ожидал. Два простых слова подняли в его голове целый вихрь, способной раздуть пожар любой силы — не хватало только искры. Если знать, как такие возможности использовать, то это может быть величайшим из всех оружий, — при условии, конечно, что любопытствующий женский ум не приукрасил и понял увиденное верно.

— Живая иллюстрация на тему «а что, если?», — Роман усмехнулся, голос звучал по-прежнему с нотками довольства и веселья; могло бы показаться, что он полон скепсиса, но любопытства в нём было больше. — Только подумать. Сколько нераскрытых путей и тёмных дорожек, по которым можно пройти, не разрушая собственный мир — а только пару соседних.

В голосе Венеры чувствовалось благоговение напополам со страхом — да, её действительно впечатляли такие величины и безграничность возможностей собственного мужа; Роман следил за этими реакциями с нескрываемым интересом. А как дела с параллельными мирами обстоят на самом деле — не узнаешь, пока не увидишь собственными глазами, стоит признать, что такие речи звучат заманчиво, но чрезмерно фантастично.

— Мне интересно всё, Венера, что даёт ранее невиданные возможности. А если вас беспокоит, что я не найду применения таким разработкам вашего мужа — то не стоит заблуждаться: дайте мне контроль над времени, и сплету из него петли, которые затяну на шеях своих врагов. Вопрос только в том, кем выступает Доктор Сивана в случае со временем и параллельными мирами, о которых вы так завлекательно рассказывали: участником или простым наблюдателем. Даже самая невероятная технология останется бесполезна, если будет неконтролируема и непослушна.

Генетические модификации могли звучать завлекательно, но едва ли являлись тем, что могло безоговорочно поглотить интерес Чёрной Маски. Он бы нашёл этому применение — но скорее коммерческое, чем практическое; Таддэусу Сиване определённо нравилось чувствовать себя творцом новых видов, но даже самые невероятные и функциональные живые диковинки, которые могут выйти (выползти, вылететь) из его лаборатории будут не так заманчивы и полезны, как долбанные параллельные миры, которые после этого разговора засядут в голове у Чёрной Маски, как одна из этих приставучих мелодий, — теперь не успокоится, пока не узнает, насколько слова Венеры близки к реальности.

— Красивая статусная игрушка, — сказал Роман, уже проявляя куда большую заинтересованность, когда Венера показала кадры с профессиональной съёмки — не без своего участия. — Я имею в виду животное.

Ей шла эта тварь с присущей ей агрессивной отвратностью и настолько выраженной неестественностью, что невольно хотелось отвести взгляд. Красивый контраст — Роман оценил композицию. Животное — интересно, какое имя и название дал ему новый владелец? — смотрелось гораздо любопытней на качественных снимкам, можно даже сказать красивей — столь неприродной, отталкивающей красотой. Особенно в сравнении с женщиной рядом с ним. Возможно, Роман и завёл бы одно такое, но не в качестве телохранителя или оружия, а просто для души — заманчиво иметь на поводке тварь, от которой кровь стынет в жилах. Правда, многие бы даже при наглядном визуальном контрасте продолжали бы видеть эту тварь по другую сторону поводка.

Вот только в готэмском цирке уродов такой удивишь далеко не каждого. Люди одного с Романом круга настолько привыкли к здешним монстрам, что для их впечатления неподражаемому Доктору Сиване пришлось бы задействовать все резервы своего воображения. Возможно, Чёрная Маска как-нибудь закажет у него свору живых горгулий с каменной кожей — рассадит по высоткам вместо настоящих и будет ждать, пока на зубастую голову одной из них приземлится ни о чём не подозревающий Бэтмен.

Роман охотно взял её телефон и принялся листать снимки, и да, животное, при всём его ужасающем великолепии, интересовало его не в самую первую очередь. На Венеру было бы посмотреть интересней.

— Я так понимаю, ваш муж принимает заказы, — Роман водил пальцем по экрану, пролистывая один снимок за другим. — И пожелания тоже? Можно вывести любое существо на основании имеющихся? Конструктор из костей и крови. Чудеса генной инженерии. На людях применяется также активно?

Да, животные — это забавно, но сделать полностью подогнанного под собственные нужды и запрограммированного человека — это уже интересней. Гляньте на всех этих металюдей: сверхсила, сверхскорости, лазеры прямиком из глаз. Где окажется Супермен, когда человечество научится клепать своих героев? Иметь такого на поводке из золота было бы куда полезней, чем даже самую опасную и красивую зверушку. Роман оторвался от созерцания приятных кроваво-красных видов на экране телефона и посмотрел на Венеру.

— Красный вам к лицу, — он протянул ей телефон обратно. — Чёрный тоже, вы об этом знали?

По его взгляду сквозь прорези маски становилось кристально ясно, что из увиденного действительно его заинтересовало. Зверушка была любопытна, конечно, но Роман уже положил глаз на другое.

— Питомцы хороши, но я искренне сомневаюсь, Венера, что они — венец творения вашего мужа. Не может такого быть, чтобы он ограничивался паукообразными крокодилами, обуздав так искусно генную инженерию. Хорошая подводка, я оценил, но давайте будем друг с другом честны — экзотического питомца я мог бы запросить и без этой коллаборации, которую мы здесь так продуктивно обсуждали, так что самое интересное кроется где-то глубже. Так насколько же активно это применяется на людях, Венера?

+1


Вы здесь » DC: dark century » Игра » a deal between two devils


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC